Дайджест № 154
Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 154 примечательные споры:
1)
Любопытный и успешный спор о порядке документального подтверждения резидентства контрагента из Италии
2)
«Лайфхак» об избежании штрафа при уточненных декларациях с запоздалой доплатой недоимки – повторная их подача
3)
Право на льготу при фактическом целевом использовании здания поставлено в зависимость от того, кто его использует по требуемому назначению – сам собственник или его арендатор
4)
Ретроспективный пересчет кадастровой стоимости за прошлые периоды возможен только при вынесении решения комиссией не ранее 2019 года
И многое другое...
Международное налогообложение
Непринятие налоговым органом мер по проверке в рамках международного обмена информации о налоговом резиденстве налогоплательщика признано одним из доводов о незаконности доначисления налога с доходов иностранных организаций

Налогоплательщик в 2016, 2017 гг. выплатил доход итальянской компании в связи с арендой у нее воздушных судов. Налог с этого дохода удержан не был на основании Конвенции между РФ и Итальянской Республикой от 09.04.1996 «Об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал и предотвращении уклонения от налогообложения».

В ходе выездной проверки в качестве подтверждения налогового резиденства итальянской компании налогоплательщик представил свидетельство о регистрации от 24.05.2018, выданное Торгово-промышленной палатой индустрии ремесел и земледелия Виченца.

Далее в ответ на требование налогового органа письмом от 17.12.2018 налогоплательщик пояснил, что им осуществлен запрос сертификатов налогового резидента за 2016-2017 годы, ответ до настоящего времени не получен в связи с длительной процедурой заверения компетентным органом иностранного государства.

В итоге налоговый орган пришел к выводу, что представленное свидетельство о регистрации от 24.05.2018 выдано некомпетентным органом, а местонахождение иностранного контрагента в Италии надлежащим образом не подтверждено. Налогоплательщику доначислен налог с доходов иностранных организаций.

Однако уже на стадии судебного разбирательства налогоплательщик представил необходимые документы из налоговой службы Италии. Тем не менее, суд рассмотрел спор в пользу налогового органа, отметив, в частности, что до даты выплаты доходов и после выплаты налогоплательщик не располагал документом о резидентстве иностранной компании, выданным компетентным органом Италии.

Суд апелляционной инстанции отменил решение первой инстации, удовлетворив жалобу налогоплательщика. Он отметил, что в силу наличия сомнений налогового органа в обоснованности информации, подтверждающей представленные документы, подлежали применению положения Конвенции о взаимной административной помощи по налоговым делам, которые распространяются на административную помощь за налоговые периоды, начинающиеся 01.01.2016 и в силу п. 1 ст. 1, ст. 17 Конвенции о взаимной административной помощи по налоговым делам от 25.01.1988 налоговый орган был вправе запросить у компетентного органа другого государства справки о местонахождении иностранного контрагента.

Кассационная инстанция согласилась с позицией апелляционной инстанции, указав, что доказательства налогоплательщика относительно местонахождения иностранной компании в Итальянской Республике в проверенный период налоговым органом по существу не опровергнуты. Кроме того, налоговый орган, подвергая критике представленные налогоплательщиком документы, не указывает конкретный документ (официальную форму), подлежащий представлению налогоплательщиком во исполнение требования.

(постановление АС Западно-Сибирского округа от 21.05.2020 по делу № А75-13522/2019
ООО "Авиакомпания "СКОЛ")
Общие положения налогового законодательства
Неуплата отраженной в уточненной декларации на момент ее подачи суммы налога не привела к штрафу, поскольку налогоплательщик до окончания представил вторую уточненную декларацию с теми же показателями

Налогоплательщик 10.08.2018 представил уточненную декларацию по НДПИ за июнь 2018 к доплате. Продекларированная сумма налога по этой декларации была уплачена 13.08.2018 и 15.08.2018, то есть после истечения срока подачи декларации и срока уплаты налога. До окончания камеральной налоговой декларации вышеуказанной первой уточненной декларации налогоплательщик 12.11.2018 в 10 часов 09 минут представил вторую уточненную декларацию за спорный период, продекларировав к уплате налог в том же самом размере, что и в первой уточенной декларации.

Между тем, в этот же день (12.11.2018) налоговый орган составил акт камеральной проверки по первой уточненной декларации, который на следующий день был направлен налогоплательщику. Затем налоговый орган вынес решение о привлечении налогоплательщика к ответственности по п. 1 ст. 122 НК, поскольку на момент представления первой уточненной декларации сумма налога к доплате еще не была уплачена, условия освобождения от ответственности (п. 4 ст. 81 НК) тем самым не выполнялись.

Налогоплательщик оспорил это решения, считая, что налоговый орган не вправе был его выносить, поскольку до окончания камеральной проверки первой уточненной налоговой декларации в налоговый орган направлена вторая уточненная налоговая декларация.

Суд первой инстанции согласился с налогоплательщиком, исходя из того, что в силу п. 9.1 ст. 88 НК налоговый орган при получении второй уточненной декларации должен был прекратить проверку первой уточненной декларации и не выносить по ней решение. При этом под моментом окончания камеральной налоговой проверки применительно к п. 9.1 ст. 88 НК РФ следует понимать дату вынесения решения по итогам проверки.

В апелляции и кассации налоговый орган ссылался на том, что сдача в один день с вынесением акта налоговой проверки второй уточненной декларации не свидетельствует о необходимости прекращения мероприятий налогового контроля в отношении первой уточненной налоговой декларации налогоплательщика. Кроме того, поскольку данные первой и второй деклараций по налоговой базе и сумме налога, подлежащего уплате в бюджет, идентичны, непроведение налоговой проверки второй декларации не привело к принятию неверного решения.

Тем не менее, суды оставили решение первой инстанции в силе, указав, что налогоплательщик добровольно устранил допущенные им нарушения до того момента, когда он узнал об обнаружении налоговым органом таких неточностей в налоговой декларации (условия освобождения от ответственности по п. 4 ст. 81 НК соблюдены). Акт от 12.11.2018, составленный по результатам проверки первой уточненной декларации, направлен налогоплательщику 13.11.2018, то есть, подавая вторую уточненную декларацию, он не мог знать о его наличии.

Налоговый орган в нарушение п. 9.1 ст. 88 НК не прекратил проверку первой уточненной налоговой декларации. Представление второй уточненной декларации и составление акта проверки одним днем (12.11.2018) не свидетельствует об отсутствии обязанности налогового органа провести новую камеральную проверку.

(постановление АС Северо-Кавказского округа от 21.05.2020 по делу № А20-2700/2019
ООО "Роза Ветров СК")


ОЦЕНКА TAXOLOGY

Кейс наглядно демонстрирует, как налогоплательщику благополучно удалось реализовать своего рода лайфхак. Хотя элемент риска для него здесь тоже имелся (если бы «спасительная» уточненная декларация поступила бы в налоговый орган чуть позже или если бы суды придали большее значение тому, что показатели этой декларации были идентичны показателям первой уточненной декларации и по своей сути вторая уточненная декларация вовсе ничего не уточняла). Тем не менее, суды оценили эту ситуацию строго с формальной точки зрения, что вполне, как можно предположить, устроило налогоплательщика.

Кстати, указание в судебном акте на точное время представления налоговой декларации (с точностью до минуты) в спорных моментах, связанных с применением п. 4 ст. 81 НК, встречается не впервые. Два года назад в TaxDigest № 88 мы рассказывали о решении АС Челябинской области от 16.07.2018 по делу № А76-7981/2018 (стр. 21), где налогоплательщику вручили решение о назначении проверки. Но налогоплательщик оказался еще более расторопным чем налоговый орган, в день получения этого решения он еще в 6 утра успел отправить необходимые уточненные декларации, что, по мнению суда, имело значение для применения п. 4 ст. 81 НК.
Налог на прибыль
Ликвидация организации-контрагента в последний рабочий день налогового периода исключает вину налогоплательщика в неотражении в доходах этого периода кредиторской задолженности перед ней

В ходе проверки налоговым органом установлен факт нарушения налогоплательщиком п. 18 ст. 250 НК: не включена в состав внереализационных доходов сумма кредиторской задолженности перед контрагентом, исключенным из ЕГРЮЛ. Налогоплательщику доначислены недоимка, пени и штраф.

По мнению налогоплательщика, в совершении налогового правонарушения нет его вины, так как решение об исключении контрагента из ЕГРЮЛ принято 29.12.2015 года, то есть в последние дни проверяемого периода. Ему могло стать известно об этом исключении только в январе 2016 года, то есть за пределами проверяемого периода. Таким образом, принятие решения о штрафе по данному пункту в рамках выездной налоговой проверки является неправомерным.

Суд согласился с данным доводом налогоплательщика, учтя, что в данном эпизоде, помимо всего прочего отсутствовали и основания для доначисления самой недоимки в связи с уступкой долга налогоплательщика новому кредитору.

Непосредственно же в отношении вышеприведенного довода налогоплательщика суд отметил следующее.

Решение об исключении контрагента из ЕГРЮЛ принято 29.12.2015 - в последний рабочий день проверяемого периода. Соответственно, данная информация опубликована на общедоступных информационных ресурсах не ранее января 2016 г., когда и могла стать известной налогоплательщику.

Основанием для отражения в бухгалтерском и налоговом учете списания просроченной кредиторской задолженности является решение руководителя налогоплательщика о признании задолженности безнадёжной. Такое решение не могло быть принято ранее января 2016 г., т.е. за пределами проверяемого периода. Наличие вины (в форме умысла или неосторожности) является обязательным условием привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности.

(решение АС г. Москвы от 27.05.2020 по делу № А40-229344/2018
ООО "ЭНЕРГОЦЕНТРПРОЕКТ")



Суд признал обоснованным учет в расходах стоимости рыбы, передаваемой налогоплательщиком иностранному государству в обмен на право рыболовства в исключительной экономической зоне последнего

Налогоплательщик осуществлял лов рыбы в территориальных водах иностранного государства и по частным соглашениям с ним должен был передавать этому государству (в лице уполномоченного министерства) 2% улова. Стоимость передаваемой рыбы включалась налогоплательщиком в расходы.

При этом в межгосударственном соглашении между РФ и этим государством условие о передаче части улова отсутствовало. В связи с этим налоговый орган сделал вывод о том, что налогоплательщик передавал улов безвозмездно и включение его в состав расходов является неправомерным. Эти расходы являются произвольными, не установлены законодательством и они не соответствуют требованиям ст. 252 НК РФ.

По мнению налогоплательщика, выводы о безвозмездном характере заключенных между налогоплательщиком и иностранным государством соглашений не соответствуют действительности, строятся на ошибочном толковании положений заключенных соглашений и без учета характера дальнейших взаимоотношений сторон.

Суд, рассматривая спор в пользу налогоплательщика, исходил из того, что соглашение между налогоплательщиком и уполномоченным министерством иностранного государства следует рассматривать как частные гражданско-правовые сделки, которые могли содержать любые приемлемые для сторон условия, не противоречащие требованиям межгосударственного соглашения, в том числе и условия, касающиеся вида и размера платы за право ведения промысла.

В соответствии со ст. 423 ГК РФ договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным. Следовательно, передача 2% улова налогоплательщиком не может рассматриваться иначе как встречное представление им за исполнение иностранным государством своей обязанности - предоставление права на вылов в ИЭЗ этого государства рыбы в объеме, определенном соглашениями.

При этом, как следует из представленных налогоплательщиком доказательств - штурманских расписок и выданных Министерством квитанций об оплате в натуре, передача рыбы производилась именно Министерству, а не населению этого государства (как полагал налоговый орган). Последующее же предполагаемое безвозмездное распределение государством рыбы своему населению не имеет правового значения, поскольку это перераспределение улова не изменяет возмездный характер взаимоотношений между налогоплательщиком и иностранным государством в лице министерства.

Таким образом, выводы налогового органа о передаче рыбы населению, а также о безвозмездном характере заключенных между налогоплательщиком и иностранным государством соглашений не основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах.

(постановление АС Северо-Западного округа от 21.05.2020 по делу № А42-8336/2017
ПАО "Мурманский траловый флот")
Налог на имущество организаций
Для применения региональной льготы по налогу на имущество, установленной для объектов, используемых в определенной деятельности, такую деятельность должен осуществлять непосредственно сам налогоплательщик

Региональным законом предусмотрена льгота по налогу на имущество организаций в отношении расположенных в административно-деловых центрах и торговых центрах (комплексах) помещений, используемых налогоплательщиками для осуществления образовательной деятельности и (или) медицинской деятельности.

Налогоплательщик передал в аренду своему дочернему учреждению здание для осуществления последним медицинской деятельности. При этом сам он такую деятельность не осуществлял, но несмотря на это применил в отношении здания указанную льготу по налогу на имущество. Он исходил из назначения и фактического использования здания и того, что здание находится в его собственности.

Налоговый орган и суды признали применение льготы неправомерным. Здание используется для осуществления медицинской деятельности не налогоплательщиком, а иным юридическим лицом (дочерним учреждением), которое имеет медицинскую лицензию и не несет обязанности налогоплательщика применительно к спорному зданию.

Судами отмечено, что как следует из буквального содержания регионального закона, указанная льгота распространяется на налогоплательщика – собственника недвижимого имущества, использующего помещения для осуществления медицинской деятельности. Таким образом, указанная норма направлена, с одной стороны, на стимулирование расширения оказания медицинских услуг, с другой стороны, на снижение затрат налогоплательщиков, фактически оказывающих медицинские услуги. Основания для распространения льготы на налогоплательщика, который не занимается непосредственно медицинской деятельностью, из закона не следуют.

Суды руководствовались также позицией финансового органа по спорной норме регионального закона, согласно которой организация - собственник нежилых зданий и помещений, которая не использует данные объекты недвижимости в медицинской деятельности, не вправе воспользоваться указанной налоговой льготой.

По сути, предпринимательская деятельность налогоплательщика применительно к спорному зданию состоит в сдаче его в аренду. Он не несет затрат, рисков и ответственности, которыми обычно сопровождается медицинская деятельность, и компенсировать которые отчасти призвана спорная норма.

Кроме того, в данном случае речь не идет о помещениях расположенных в административно-деловых центрах и торговых центрах (комплексах), налогоплательщику принадлежит отдельное здание, которое целиком предназначено для оказания медицинских услуг (поликлиника). Оснований для расширительного толкования нормы при таких обстоятельствах не усматривается.

Суд также отказал в удовлетворении ходатайства налогоплательщика о направлении запроса в Конституционный Суд РФ по вопросу о проверке конституционности спорной нормы регионального закона.

(Постановление АС Московского округа от 01.06.2020 по делу № А40-204455/2019
ПАО "Газпром")

Земельный налог
Решение комиссии по оспариванию кадастровой стоимости земельного участка, принятое до 01.01.2019, не является основанием для ретроспективного применения установленной этим решением кадастровой стоимости при исчислении земельного налога

Налогоплательщику принадлежал земельный участок, кадастровая стоимость которого по состоянию на 01.01.2016 и на 01.01.2017 составляла около 16 млн. руб. Исходя из этой стоимости он исчислял земельный налог за указанные периоды.

Решением Комиссии по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости от 12.12.2018, кадастровая стоимость этого земельного участка по состоянию на 01.08.2014 установлена в размере его рыночной стоимости 4,35 млн. руб. В связи с этим налогоплательщик представил уточненные декларации за указанные периоды, в которых пересчитал земельный налог с учетом указанной сниженной стоимости.

Налоговый орган признал такой перерасчет земельного налога неправомерным, с чем согласился и суд, указав, что исходя из положений абз. 6 п. 1 ст. 391 НК РФ (в редакции, действовавшей в спорный период), кадастровая стоимость земельного участка, установленная решением Комиссии по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости от 12.12.2018, подлежит применению для целей налогообложения, начиная с налогового периода, в котором подано соответствующее заявление о пересмотре кадастровой стоимости, то есть с 01.01.2018.

Но налогоплательщик, ссылаясь на общие положения налогового законодательства, привел довод о начале применения кадастровой стоимости, установленной решением комиссии по рассмотрению споров, за периоды 2016-2017 гг. со ссылкой на изменения, внесенные Федеральным законом от 03.08.2018 № 334-ФЗ «О внесении изменений в статью 52 части первой и часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации».

Суд отклонил этот довод, указав, что положения названного закона не распространяются на решения комиссий об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости, принятые до 01.01.2019. Оснований для применения положений ст. 5 НК РФ нет. Внесенные законодателем изменения в ст. 391 НК в этой части не устраняют и не смягчают налоговую ответственность, равно как и не устанавливают дополнительные гарантии защиты прав налогоплательщиков. В названном спорном случае новое законоположение направлено на регламентацию порядка определения налоговой базы по земельному налогу при изменении кадастровой стоимости земельного участка по решению комиссии по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости или решению суда в порядке, установленном ст. 24.18 Федерального закона № 135-ФЗ.

Отклонил суд и довод налогоплательщика о неконституционности спорной нормы в той части, в какой она не допускает ретроспективное применение новой кадастровой стоимости по основаниям, возникшим до 01.01.2019. Здесь, по мнению суда, позиция налогоплательщика опровергается выводами, содержащимися в Определении Конституционного Суда РФ от 30.01.2020 № 45-О.

(решение АС Кемеровской области от 27.05.2020 по делу № А27-30522/2019
АО "ТПМ "Кузбассмаркшейдерия")
Надеемся, что предоставленная информация окажется для Вас полезной. Мы готовы ее обсудить в удобном для Вас формате.
Рассылку Taxology читают финансисты, бухгалтеры, юристы, налоговые менеджеры, собственники бизнеса и даже конкуренты. Одна из лучших аналитических рассылок о налогах в России. Подпишитесь и Вы!