Дайджест № 378

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 378
отмечаем интересные дела:

Суд признал, что вопрос об отнесении АЗС к магазинам розничной торговли не может быть решен по правилам АПК РФ об установлении фактов, имеющих юридическое значение

Налогоплательщик, являвшийся владельцем нескольких АЗС, обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении следующего факта, имеющего юридическое значение: автозаправочные станции являются специализированными магазинами по розничной торговле бензином и дизельным топливом (код ОКВЭД - 47.30). Налоговая база в отношении таких объектов, по его мнению, должна исчисляться исходя из кадастровой стоимости.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что поданное заявление не может быть рассмотрено в порядке гл. 27 АПК РФ, поскольку направлено на разрешение вопросов права, а не фактов, имеющих юридическое значение, и оставил заявление без рассмотрения.

Суды вышестоящих инстанций согласились с позицией суда первой инстанции, отметив следующее.

В данном случае налогоплательщик, обращаясь с заявлением об установлении факта, имеющего юридическое значение, ссылается на положения ст. 378.2 НК РФ, отмечая, что в соответствии с названной нормой закона к видам недвижимого имущества, для целей налогообложения которых применяется кадастровая стоимость, относится нежилое здание (строение, сооружение), расположенное на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение торговых объектов…; такое здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется в целях размещения торговых объектов.

То есть заявитель фактически просит признать в отношении неопределенного круга объектов (всех АЗС) их принадлежность к определенной категории объектов - специализированным магазинам по розничной торговле бензином и дизельным топливом (код ОКВЭД 47.30) с целью распространения на принадлежащие заявителю объекты правового режима налогообложения, предусмотренного ст. 378.2 НК РФ.

Однако вопрос о том, попадает ли тот или иной объект под критерии, установленные положениями налогового законодательства, с целью исчисления налога на имущество исходя из его кадастровой стоимости, является вопросом применения, толкования норм права и оценки, которая не относится к фактам, имеющим юридическое значение, по смыслу ст.ст. 30, 218 АПК РФ и не может быть предметом установления в порядке гл. 27 АПК РФ.

При этом положения ст. 378.2 НК РФ, на которую ссылается заявитель, подлежат применению во взаимоотношениях налоговых органов и налогоплательщиков, а установление факта, имеющего юридическое значение, на котором настаивает заявитель в рамках рассматриваемого заявления, непосредственно связано с разрешением спора о правах и обязанностях заявителя в налоговых правоотношениях.

(постановление АС Северо-Западного округа от 16.09.2026 по делу № А56-3627/2026 ООО "ПитерСтрой")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Дело можно назвать одним из показательных примеров особенностей такого вида арбитражного судопроизводства, как особое производство и оснований для его разграничения с другими видами арбитражных судопроизводств (в первую очередь, с производством по оспариванию ненормативных правовых актов по правилам гл. 24 АПК РФ). Спор об установлении факта, имеющего юридическое значение, может быть переквалифицирован в спор, имеющий, по сути, признаки спора о праве, даже если формально он в данном случае спором о праве не является. Основанием для такой переквалификации обычно является установление судом не непосредственной, а конечной (потенциальной) цели обращения в суд для установления факта в порядке особого производства. Поэтому и в данном случае суды ожидаемо отметили, что исходя из содержания заявления, целью обращения в суд фактически является изменение порядка определения налоговой базы по налогу на имущество заявителя.

Последующее развитие торговой сети на основе коммерческой концессии само по себе не свидетельствует о создании незаконной схемы «дробления бизнеса»

Налогоплательщик (ИП) являлся владельцем сети магазинов, часть из которых была передана третьим лицам, с которыми при этом заключались соглашения о партнерстве, предполагающие дальнейшее развитие торговой сети, лицензионные договоры на использование товарных знаков. В итоге налогоплательщиком было принято решение об изменении бизнес-модели «прямых продаж» на франчайзинговую модель с участием вышеназванных третьих лиц.

Налоговый орган в ходе выездной проверки пришел к выводу, что в данной ситуации налогоплательщиком была реализована незаконная схема «дробления бизнеса». В связи с этим налоговый орган определил налоговые обязательства налогоплательщика в розничной сети в размере 33,33 % от всей розничной сети, состоящей из 79 ИП путем суммирования выручки 32 ИП, тех, которым налогоплательщик безвозмездно передал оборудованные торговые точки с товарными остатками. При этом налоговый орган исходил из подконтрольности указанных ИП налогоплательщику, наличия единой бухгалтерии, единого бренда и других признаков, характерных для «дробления бизнеса».

Налогоплательщик, в свою очередь, исходил из того, что договор коммерческой концессии (франчайзинг), согласно данным гл. 54 ГК РФ, является стандартным гражданско-правовым инструментом, широко распространённым в предпринимательской деятельности. Сам по себе факт заключения договоров франшизы не может свидетельствовать о создании схемы дробления бизнеса.

Суды рассмотрели спор в пользу налогоплательщика исходя, в частности, из следующих обстоятельств. Налогоплательщиком были заключены лицензионные договоры об использовании товарных знаков с 70 ИП. Однако налоговый орган в оспариваемом решении указывает на подконтрольность налогоплательщику и взаимозависимость только 54 ИП, а в расчет необоснованной выгоды из этих 54-х предпринимателей взяты доходы лишь 32 ИП. Хотя при этом все вышеуказанные 70 ИП в проверяемый период вели розничную торговлю на равных условиях, у многих из них были одни и те же поставщики, все они получали консультации у налогоплательщика, осуществляли аналогичный вид экономической деятельности, вносили одинаковую плату по лицензионному договору.

Что касается ссылки на наличие у спорных ИП единой бухгалтерии (общего для них контрагента, оказывавшего им бухгалтерские услуги), то обслуживание одной организацией нескольких десятков предпринимателей, занимающихся аналогичной деятельностью, само по себе не является признаком взаимозависимости или подконтрольности, либо несамостоятельности как организации, так и предпринимателей.

Оформление магазинов в едином стиле, использование похожего или одинакового оборудования не является основанием для вывода о подконтрольности всех торговых точек налогоплательщику. Единый стиль оформления является обычным способом рекламировать и обозначить одну и ту же продукцию.

Смена основного вида деятельности с «розничной торговли» на «франчайзинг» с целью повышения рентабельности являлась законной, возможной и экономически обоснованной. После смены вида деятельности наблюдается высокая прибыль при низкой выручке и нулевой себестоимости продаж. Это свидетельствует о том, что бизнес в этом периоде стал более эффективным.

(постановление АС Уральского округа от 02.10.2026 по делу № А34-10956/2024 ИП Казаков)

Суд признал обоснованным перерасчет налоговым органом пеней по повышенной ставке, а также соблюдение процедурных сроков для этого

Решением налогового органа от 16.01.2024 по выездной проверке за 2020, 2021 гг. налогоплательщику доначислены налоги и штраф по ст. 122 НК РФ, а 12.04.2024 на его ЕНС отражены также пени, рассчитанные на дату вступления в силу решения налогового органа, исходя из 1/300 ставки ЦБ РФ (ко всей сумме недоимки без учета дифференциации по ставкам 1/150 или 1/300 в зависимости от количества дней просрочки). Выставлено соответствующее требование об уплате задолженности.

Требование об уплате задолженности исполнено налогоплательщиком 26.04.2024. Но в дальнейшем налоговым органом 19.12.2024 произведен перерасчет пени по установленной законом дифференцированной ставке ЦБ РФ 1/150 за период с 27.08.2020 по 08.03.2022. Увеличенная сумма пеней включена в сальдо ЕНС налогоплательщика, что стало причиной спора с налоговым органом.

По мнению налогоплательщика, нормами действующего налогового законодательства РФ такая процедура, как перерасчет пеней, не предусмотрена. Начисление пеней допускается только в случае увеличения совокупной обязанности налогоплательщика, что подтверждается данными ЕНС. В данном же случае на дату перерасчета пеней у налогоплательщика отсутствовала недоимка по налогам. Учет суммы пеней в отдельной карточке по налоговой обязанности налогоплательщика на ЕНС, а не в решении, не освобождает налоговый орган от обязанности несовершения действий, ущемляющих права налогоплательщика, тем более, если действия обусловлены ошибками, допущенными налоговым органом.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив следующее. В силу прямого указания закона расчет пеней за период с 27.08.2020 по 08.03.2022 должен был производиться по 1/150 ставки ЦБ РФ (просрочке исполнения обязанности свыше 30 календарных дней), с 09.03.2022 по 1/300 ставки ЦБ РФ (просрочка до 30 календарных дней включительно).

Перерасчет пени в сторону увеличения не нарушил принцип защиты правомерных ожиданий налогоплательщика. У него не могло возникнуть каких-либо сомнений относительно того, что расчет пеней за период до 09.03.2022 без применения дифференцированных ставок явно ошибочен с учетом того, что налоговое законодательство с 2017 года содержит императивные требования по начислению пеней исходя из 1/150 ставки ЦБ РФ при просрочке исполнения обязанности свыше 30 календарных дней. Будучи профессиональным участником экономического оборота, он с учетом очевидности ошибки, допущенной налоговыми органами при расчете пеней, не мог не ожидать применения соответствующих мер со стороны государства при неоспариваемом факте несвоевременного исполнения обязанности по уплате налогов.

Срок для перерасчета пеней также соблюден. С учетом положений ст.ст. 46, 70 НК РФ, а также продления сроков для направления требования и решения постановлением Правительства РФ от 29.03.2023 № 500, предельный срок взыскания пеней истек 16.01.2025 (16.01.2024 (дата решения) плюс три месяца (на выставление требования) плюс месяц (срок для добровольной оплаты, указанный в требовании) плюс два месяца (на принятие решения на основании статьи 46 НК РФ) плюс шесть месяцев. Перерасчет же пеней произведен налоговым органом 19.12.2024 (до 16.01.2025).

(постановление АС Волго-Вятского округа от 02.10.2026 по делу № А17-1207/2025
ООО "Спанлаб")



Суд признал необоснованным начисление процентов на сумму снижения судом штрафа, меры по взысканию которого налоговым органом фактически не применялись

По итогам камеральной проверки решением налогового органа налогоплательщику был доначислен НДС, а также штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 7 389 020 руб. При оспаривании этого решения суд апелляционной инстанции снизил размер штрафа до 1 млн. руб. (т.е. сумма снижения штрафа составила 6 389 020 руб.).

После вступления спорного решения налогового органа в силу изначальная сумма штрафа была отражена на ЕНС налогоплательщика, а после его снижения судом эта сумма продолжала числиться на ЕНС и была актуализирована (снижена) только через 3 месяца после вступления в силу постановления суда апелляционной инстанции, которым был снижен штраф. В связи с этим налогоплательщик счел, что все это время сумма штрафа в части его снижения являлась излишне взысканной суммой и потребовал начисления на нее процентов как в порядке п. 4 ст. 79 НК РФ, так и на основании ст. 395 ГК РФ.

Суд первой инстанции признал необоснованным требование о начислении и взыскании процентов на основании ст. 395 ГК РФ исходя из того, что применение положений статьи 395 ГК РФ к рассматриваемой ситуации невозможно в силу специального характера норм налогового законодательства (ст.ст. 78,79 НК РФ).

В то же время суд удовлетворил требование о взыскании процентов на основании ст. 79 НК РФ несмотря на возражения налогового органа о том, что фактически спорная сумма с налогоплательщика не взыскивалась. При этом суд, ссылаясь на правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 15.01.2025 № 309-ЭС24-18347 по делу № А76-24862/2023, отметил, что действия по произвольной (неправомерной) корректировке в сторону уменьшения положительного сальдо единого налогового счета подлежат квалификации в качестве действий по излишнему взысканию денежных средств, а восстановление нарушенного права налогоплательщика надлежит производить с использованием механизмов, установленных положениями соответствующих статей Налогового кодекса.

Суд указал, что действия налогового органа по списанию сумм штрафа с ЕНС с учетом вышеуказанной позиции Верховного Суда РФ являются мероприятием по взысканию денежных средств. При этом он отклонил доводы налогового органа о том, что, несмотря на снижение штрафа, размер недоимки (налоговой обязанности) остался неизменным, а сам он при доначислении штрафа не мог знать о том, что впоследствии он будет снижен судом.

Суды апелляционной и кассационной инстанций, напротив, учли все вышеизложенные доводы налогового органа и рассмотрели спор в его пользу, указав, что в данном случае в отношении спорной суммы санкции меры принудительного взыскания задолженности налоговым органом не применялись. Кроме того, изначально размер санкции по п. 3 ст. 122 НК РФ был вменен налоговым органом налогоплательщику обоснованно, и был снижен впоследствии судом лишь на основании смягчающих обстоятельств.

(постановление АС Северо-Западного округа от 22.09.2026 по делу № А56-62012/2025 ООО "Бэттери Хаус")

Суд признал необоснованным единовременный учет в расходах затрат на укладку дорожных плит

Между налогоплательщиком (арендатор) и контрагентом были заключены договоры аренды нежилых помещений. В рамках этих договоров налогоплательщик произвел затраты на укладку дорожных плит для создания пригодной для большегрузов дороги и площадки около здания и склада. Эти затраты были единовременно учтены в расходах при исчислении налога на прибыль как затраты на текущий ремонт (а не как вложения в неотделимые улучшения арендованного имущества) исходя в т.ч. из того, что данные дорожные плиты в любой момент могут быть демонтированы без ущерба для них.

Налоговый орган и суды признали единовременный учет указанных затрат неправомерным, отметив следующее.

Установка дорожных плит представляет собой создание нового дорожного покрытия на территории, что обладает всеми признаками капитального ремонта: 1) изменение качественных характеристик территории – создание нового объекта благоустройства, которого ранее не существовало; 2) создание нового объекта (актива) – уложенные дорожные плиты образуют единый инвентарный объект (искусственное дорожное покрытие) со сроком полезного использования согласно техническим характеристикам более 40 лет, что превышает 12 месяцев; 3) отсутствие признаков текущего ремонта – работы являются единовременным мероприятием по улучшению территории, а не систематическими работами по устранению текущего износа.

При этом суды отметили, что довод налогоплательщика о возможности демонтажа плит без ущерба не изменяет существа произведенных работ, поскольку критерием отнесения к капитальным затратам является не потенциальная возможность демонтажа, а суть производимых действий - создание нового конструктивного элемента с новыми характеристиками, ранее отсутствовавшего.

Следовательно, как отметил суд первой инстанции, работы по устройству дорожного покрытия из дорожных плит представляют собой не текущий ремонт, а работы, носящие капитальный характер. Возможность демонтажа не переводит первоначальные работы по созданию нового объекта в разряд «текущего ремонта».

(постановление АС Центрального округа от 01.10.2026 по делу № А62-1658/2025
ООО "Импульс+")

Наличие договора на оказание ИТ-услуг само по себе не свидетельствует об оказании налогоплательщиком услуг, подпадающих под льготное обложение страховыми взносами

Налогоплательщик был включен в реестр аккредитованных организаций в области информационных технологий и применял пониженные тарифы страховых взносов, установленные подп. 3 п. 1 ст. 427 НК РФ для ИТ-компаний.

В ходе проверки расчета по страховым взносам налоговый орган пришел к выводу о неправомерном применении пониженного тарифа. При анализе расчетного счета налогоплательщика установлено, что он получал доходы от оказания услуг по ремонту объектов системы газораспределения и газопотребления зданий, от сдачи в аренду сетей газораспределения и иных услуг, которые не поименованы в п. 5 ст. 427 НК РФ.

У налогоплательщика были истребованы документы, необходимые для подтверждения права на применение пониженных тарифов страховых взносов (документы, подтверждающие права организации на программное обеспечение, реализацию, разработку, адаптацию, модификацию и (или) сопровождение, которого осуществляет организация; документы, подтверждающие исключительные (неисключительные) права (патенты, сертификаты, лицензионные и сублицензионные договоры и др.). Истребованные документы не представлены.

При рассмотрении апелляционной жалобы в УФНС налогоплательщиком в подтверждение правомерности применения пониженных тарифов страховых взносов представлены лишь договоры, в которых он выступает исполнителем работ по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового газового оборудования с учетом аварийно-диспетчерского обеспечения, а также договоры на выполнение работ по обследованию вентиляционных каналов.

Лишь в суде первой инстанции налогоплательщик представил договор с одним из контрагентов, из которого следует, что в рамках договора оказываются услуги в области предоставления налогоплательщиком контрагенту доступа к программному обеспечению и базам данных налогоплательщика. Конкретные виды услуг в области информационных технологий были поименованы в Приложении 1 к договору. Функционал программного обеспечения включал в себя, в частности: создание базы данных контрагентов; создание электронного алгоритма обслуживания внутридомового газового оборудования (ВДГО) с оцифровкой всех этапов работ; создание электронного документирования; создание/адаптация роботов для обработки информации и уведомления клиентов.

Тем не менее, суд не признал данный договор надлежащим доказательством оказания именно льготируемых услуг и рассмотрел спор в пользу налогового органа, указав, что налогоплательщиком не представлены документы, подтверждающие, что во исполнение условий договора используются именно собственные программные средства и базы данных.

Дополнительно суды отметили, что государственная аккредитация в сфере ИТ не является основанием для соответствия налогоплательщика условиям, установленным п. 5 ст. 427 НК РФ, если иные критерии не выполняются. Аналогично, не может быть подтверждено фактическое выполнение деятельности в области ИТ отражением в ЕГРЮЛ основного вида деятельности налогоплательщика - «разработка компьютерного программного обеспечения» (ОКВЭД 62.01).

(постановление АС Уральского округа от 01.10.2026 по делу № А76-28833/2024 ООО "УГС-Финанс")