Дайджест № 79
Уважаемые коллеги!
В нашем дайджесте № 79 интересные споры:
Окончание спора Союзпушнины о ФПД – дело примечательно тем, что документы кипрского кондуита готовили юристы самого налогоплательщика в московском офисе, что инспекция и выяснила при изучении их электронной переписки
Неумирающая классика: оправдать передачу имущества без НДС через его внесение в уставный капитал ООО и продажу доли в нем нельзя даже обосновав создание дочернего ООО требованиями к порядку передачи лицензии на недропользование
Неприятная для налогоплательщика, но поучительная для всех история, когда попытка перепродать внутри группы имущество с неуплатой НДС с реализации в итоге привела к доначислению налога как продавцу, так и покупателю
Расходы на содержание спортзала для работников и членов их семей для занятий вне места работы и во внерабочее время - учесть нельзя
И многое другое...
Международное налогообложение
Налоговый агент при выплате дивидендов в пользу кипрской компании не вправе применить пониженную ставку, предусмотренную СИДН, если данная компания не является их фактическим получателем, а документы от ее имени оформлялись сотрудниками самого агента

По итогам выездной проверки налогоплательщику доначислены налог с доходов иностранных организаций и пени в связи с тем, что при выплате дивидендов в 2012-2013 в адрес иностранного учредителя (Республика Кипр) общество (налоговый агент) неправомерно применило пониженную ставку по налогу организаций в размере 5% (вместо 15%). Указанная кипрская компания не является фактическим получателем дохода в виде дивидендов, учитывая транзитный перевод части дохода в адрес организации, являющейся резидентом государства Белиз, не имеющего соглашения с РФ об избежании двойного налогообложения. К такому выводу налоговый орган пришел на основании следующих обстоятельств. Кипрская компания является единственным учредителем налогоплательщика. Директора этой компании являются массовыми номинальными директорами. По данным анализа выписки банка по счету кипрской компании установлено, что дивиденды, полученные от налогоплательщика 23.05.2013, переведены 29.05.2013 в сумме 2 475 000 долл. США в адрес Walston Investments Limited (Белиз) с назначением платежа «PAYMENT OF DIVIDENDS». Доля в уставном капитале была приобретена в 2011 году через кипрскую компанию. Установлено также, что налогоплательщик осведомлен о техническом характере деятельности кипрской компании, а его сотрудники самостоятельно от лица этой компании подготавливают решения о выплате дивидендов, переводят их и отправляют на подпись. Иных поступлений, кроме как от налогоплательщика, на банковский счет кипрской компании, открытом в Bank of Cyprus не имеется. Таким образом, доказаны признаки того, что кипрская компания является компанией-кондуитом. Суды трех инстанций согласились с тем, что налогоплательщик при выплате дивидендов и удержании в качестве налогового агента налога с доходов, полученных иностранной организацией от источников в Российской Федерации, неправомерно применил пониженную ставку в размере 5% в связи с тем, что кипрская компания является техническим звеном, используемым для вывода денежных средств с территории РФ. Поскольку налогоплательщик как налоговый агент несет ответственность за правильность исчисления и удержания налога у источника, включая правильность применения льгот (пониженных ставок и освобождений), предусмотренных международными соглашениями об избежании двойного налогообложения, при выборе конкретных налоговых ставок он должен был убедиться, что получатель дохода является его бенефициарным собственником, что им надлежащим образом не сделано.

(постановление АС Московского округа от 05.04.2018 по делу № А40-73573/2017, ООО "Аукционная компания "Союзпушнина")

Общие положения налогового законодательства
При признании судом сделки недействительной срок исковой давности на возврат налога с полученного по ней дохода начинает течь не ранее вступления судебного решения в силу

В марте 2013 года налогоплательщик представил налоговую декларацию по УСН за 2012 год с суммой налога к уплате. В декабре 2014 года судом признан недействительным договор купли-продажи с контрагентом и налогоплательщику (продавцу) возвращено реализованное имущество. 31.03.2016 налогоплательщик представил налоговому органу уточненную декларацию по УСН за 2012 год, в которой уменьшил сумму налога к уплате на сумму налога с дохода по признанному недействительным договору. После этого (начиная с июля 2016 года) в налоговый орган направлялись заявления о возврате излишне уплаченного налога. Налоговый орган отказал в возврате налога со ссылкой на пропуск 3-летнего срока. С ним согласился и суд первой инстанции, исходя из того, что о факте излишней уплаты налога за 2012 год налогоплательщик должен был узнать не позднее срока, установленного для представления налоговой декларации за 2012 год, то есть не позднее 01.04.2013. Следовательно, трехлетний срок истекал до 01.04.2016. Тем более, что, подавая 31.03.2016 уточненную декларацию за 2012 год, налогоплательщик знал о существовании переплаты и мог также заявить о ее возврате, однако сделал это только в июле 2016 года. Апелляционная инстанция отменила решение суда первой инстанции, удовлетворив жалобу налогоплательщика. Она исходила из того, что налогоплательщик узнал или должен был узнать об излишней уплате налога за 2012 год с 17.01.2015, то есть с момента вступления в законную силу судебного акта, которым признан недействительным договор купли-продажи. Суд кассационной инстанции согласился с выводами апелляционной инстанции, отметив, что до принятия указанного судебного акта основания для возврата излишне уплаченной суммы налога отсутствовали. Из материалов дела следует, что с заявлением о возврате налога в арбитражный суд налогоплательщик обратился 25.07.2017, на указанную дату не истек срок исковой давности для обращения в суд.

(постановление АС Северо-Западного округа от 29.03.2018 по делу № А56-54142/2017, ООО "Алео")

Налоговый орган вправе провести камеральную налоговую проверку уточненной налоговой декларации в полном объеме, а не только в части внесенных изменений

Налогоплательщик представил уточненную декларацию по налогу на прибыль за 2014 год (корректировка № 1), в которой дополнительно учел в составе расходов сумму страховых взносов (417 739 рублей) с выплат работникам к юбилейным датам и в связи с выходом на пенсию. Впоследствии он представил еще две уточненных декларации (корректировка № 2 и корректировка № 3), в которых также увеличил сумму расходов. Налоговый орган провел камеральную проверку третьей уточненной декларации и доначислил недоимку в размере 83 548 руб., пени и штраф, поскольку выплаченные работникам суммы не являются объектом обложения страховыми взносами и не должны учитываться в расходах. По мнению налогоплательщика, налоговый орган был не вправе проводить проверку уточненной налоговой декларации (корректировка № 3) по налогу на прибыль за 2014 в части неизменных по сравнению с предыдущей декларацией показателей. Налоговый орган фактически провел повторную камеральную налоговую проверку по вопросу правомерности включения налогоплательщиком в состав расходов суммы страховых взносов, начисленных на выплаты своим работникам, что свидетельствует о нарушении им НК РФ. Кроме того, поскольку налогоплательщик фактически перечислил страховые взносы на суммы выплат, а в компетенцию налогового органа не входит оценка правомерности начисления страховых взносов, то данные выплаты в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 264 НК РФ могут быть учтены в составе расходов для целей исчисления налога на прибыль. Суд не согласился с позицией налогоплательщика, указав следующее. Налоговое законодательство не ограничивает право налоговых органов в ходе проведения камеральной налоговой проверки представленной налогоплательщиком уточненной декларации проверять все заявленные в ней суммы. В соответствии со статьями 88, 93 НК РФ при изменении налогоплательщиком отчетных данных об объектах налогообложения в уточненной налоговой декларации за соответствующий налоговый период, налоговый орган вправе провести камеральную налоговую проверку уточненной налоговой декларации в полном объеме, а не только в части внесенных изменений. Одинаковые сведения в налоговых декларациях, поданных налогоплательщиком за один и тот же налоговый период, но в разное время, не лишают налоговый орган права осуществить самостоятельные камеральные проверки в отношении каждой из поданных деклараций в предусмотренные ст. 88 НК РФ процедуре и сроки, а также выявить при этом различные обстоятельства и иные доказательства.

(постановление 13 ААС от 03.04.2018 по делу № А26-10974/2017, ООО "ЛДК "Сегежский")

ОЦЕНКА TAXOLOGY:

Вопрос пределов камеральной проверки уточненных налоговых деклараций действительно не имеет прямого решения в тексте закона, что позволило налоговому органу и суду сделать описанный выше вывод. В то же время системное толкование статьи 88 НК РФ приводит к несколько иным выводам: в соответствии с подпунктами 3 (абз.2) и 8.3 этой статьи налоговый орган вправе запрашивать у налогоплательщика пояснения и документы только в отношении изменившихся показателей, а не по всему объему декларации в целом. Несмотря на то, что такое ограничение при проведении проверки буквально не запрещает налоговому органу включить «иные вопросы» в акт проверки, представляется, что подобное толкование статьи 88 НК РФ судом неверно и не согласуется со смыслом нормы, вложенным в нее законодателем.


НДС
Внесение имущества в уставный капитал дочерней организации с последующим отчуждением 100% доли в этом капитале третьему лицу квалифицировано как скрытая реализация данного имущества с целью ухода от НДС

Налогоплательщик (организация) в 2011 году создал дочернюю организацию с уставным капиталом в 10 000 рублей. В качестве вклада в него передано право недропользования (лицензия). Через полгода этот уставный капитал был увеличен, стоимость переданного имущества, за исключением земельных участков, составила 99 688 381 руб. В 2012 году 100% доли в данном уставном капитале реализованы третьему лицу. И по мнению налогового органа, в данном случае, единственной целью налогоплательщика явилась фактическая реализация активов (облагаемых НДС операций) под видом операций по передаче долей в уставном капитале дочерней организации, необлагаемой НДС. По словам же налогоплательщика, единственной целью создания нового юридического лица было переоформление лицензии на право пользование недрами на вновь созданное лицо (дочернюю организацию). При рассмотрении дела было установлено, что уже через 2 дня после государственной регистрации дочерней организации между налогоплательщиком и одним из учредителей третьего лица, приобретшего впоследствии вышеназванные 100% доли в капитале дочерней организации, было заключено соглашение о намерениях, из которого следует, что стороны преследуют цель продажи 100% имущества, необходимого для осуществления деятельности по добыче и обогащению кварцевого песка. При этом сама дочерняя организация в проверяемом периоде деятельность по добыче песка не осуществляла; имущество, переданное ей в уставный капитал, не использовалось. В итоге суды согласились с позицией налогового органа о том, что налогоплательщик реализовал схему, при которой фактическая реализация имущества дочерней организации третьему лицу оформлена передачей имущества в уставный капитал дочерней организации, то есть реально совершенная операция по продаже имущества, облагаемая НДС, оформлена операцией, не подлежащей налогообложению. При этом отклонен довод налогоплательщика о том, что внесение вклада в уставный капитал было единственным способом передачи имущественного комплекса и права пользования участками недр. Судами отмечено, что переоформление лицензии на вновь созданную организацию не обусловлено передачей имущества в уставный капитал. Не содержит Закон «О недрах» и положений о том, что в ином случае необходимо отказаться от лицензии и оформить ее на вновь созданное предприятие. Таким образом, основной целью налогоплательщика при совершении сделок по внесению имущества в качестве вклада в уставный капитал и реализации 100 процентов доли в этом уставном капитале третьему лицу, являлось получение необоснованной налоговой выгоды в виде занижения налоговой базы по НДС, а не прибыли за счет осуществления реальной экономической деятельности по добыче полезных ископаемых.

(постановление АС Волго-Вятского округа от 09.04.2018 по делу № А11-2077/2017, ОАО "Муромтепловоз")

Признание за продавцом налоговой обязанности по НДС по конкретной сделке не означает, что у покупателя не может возникнуть обязанности по возврату в бюджет этой же суммы налога, ранее возмещенной ему по итогам камеральной проверки

Налогоплательщик в 2010 году приобрел недвижимое имущество, НДС по которому принял к вычету. По итогам камеральной проверки налоговый орган признал применение вычета правомерным, а после проведенной впоследствии выездной проверки – неправомерным. Поскольку ранее сумма вычета была возвращена налогоплательщику, то по итогам выездной проверки она же была доначислена в качестве недоимки. После этого контрагент налогоплательщика (продавец), у которого имелась обязанность уплаты НДС по указанной сделке, обратился в суд с требованием о возврате уплаченной суммы налога, исходя из того, что отказ покупателю в вычете НДС с обязанностью его возврата в бюджет по сути равнозначен переложению с продавца на покупателя обязанности по уплате НДС по сделке. Суд отказал в удовлетворении требований продавца. Тогда уже налогоплательщик обратился в суд с требованием признать невозможным исполнение решения налогового органа, принятого по итогам выездной проверки, которым ему было отказано в вычете НДС. Свое требование он обосновывал тем, что НДС в бюджет уплачен его контрагентом (продавцом). Суд отказал в удовлетворении требований налогоплательщика. Руководствуясь ст. 59 НК РФ, он указал, что единственным основанием для прекращения обязанности по уплате налога, начисленного по результатам налоговой проверки, при отсутствии отмены решения по такой проверке в вышестоящем налоговом органе или суде, будет являться установленный и признанный факт пропуска налоговым органом сроков на взыскание начисленного по решению налога в принудительном порядке, с соблюдением всех сроков и процедуры взыскания. Довод об уплате «этой же» суммы налога, исчисленного к уплате в декларации контрагентом – продавцом не влияет на обязанность по уплате доначисленного налога налогоплательщику – покупателю по результатам налоговой проверки, поскольку в силу статьи 45 НК РФ уплата налога производится только налогоплательщиком, и, более того, контрагент исполняет свою обязанность по уплате налога, исчисленного им в декларации, а налогоплательщик - свою, начисленную ему по решению налоговым органом. Обе указанные обязанности являются различными, не связанными друг с другом, в связи с чем исполнение одной не влечет возможность прекращения уплаты налога по другой.

(решение АС г. Москвы от 30.03.2018 по делу № А40-214933/2017, ООО "Технологии строительства МСМ-1")

ОЦЕНКА TAXOLOGY:

Год назад в одном из своих дайджестов мы уже обращались к этой истории, рассказывая о деле контрагента данного налогоплательщика (продавца), считавшего, что в рассматриваемой ситуации одна и та же сумма налога по сути взыскивается и с продавца, и с покупателя (дело № А40-210842/16). Продолжение истории получилось с тем же отрицательным для налогоплательщика результатом (причем оба дела рассмотрены одним и тем же судьей). Очевидно, поднятый вопрос заслуживает дальнейшего исследования и рассмотрения как на теоретическом, так и на практическом уровне (в данном деле он рассмотрен лишь с точки зрения формы, но не содержания). Можно предположить, что основной причиной такого разрешения спора явилась фактура первичной ситуации: перепродажа имущества между взаимозависимыми лицами, при которой продавец изначально не задекларировал и не уплатил налог в бюджет, а сделал это только спустя несколько лет на момент рассмотрения первого налогового спора в апелляционном суде (дело № А40-43147/2015). Эти обстоятельства демонстрировали в глазах судей некоторую недобросовестность налогоплательщика. При этом вопрос о том, подлежит ли взысканию в качестве недоимки возмещенный покупателем НДС, если к этому моменту продавец уже сформировал в бюджете источник для его возмещения покупателю, в том деле не рассматривался (ни с точки зрения формы, ни, тем более, с точки зрения содержания). В результате по группе компаний в целом результат вышел отрицательный: имущество передано, НДС продавцом пусть позже, но уплачен, однако вычет покупателем так и не получен.

Налог на прибыль
При расторжении договора о продаже имущества стороны вправе определить стоимость такого имущество с учетом произошедших с ним изменений (отличную от цены при заключении договора), которую продавец в дальнейшем может учесть для целей налогообложения

Налогоплательщик (продавец) передал в собственность гражданина квартиру по цене 2 964 748,99 рублей с условием об оплате в рассрочку. Через 2,5 года эта квартира перешла по наследству его супруге, которая также приобрела права и обязанности по договору куплипродажи квартиры. Еще через год этот договор был расторгнут по соглашению между налогоплательщиком и указанной супругой, но с условием, что стоимость квартиры на момент заключения соглашения о расторжении составляет 3 600 000 рублей (т.е. на 635 251 руб. больше чем при заключении договора). Увеличение стоимости квартиры было связано с проведением в ней ремонта. Еще через месяц налогоплательщик реализовал эту квартиру третьему лицу по цене 3 615 000 рублей и включил в состав расходов 3 600 000 рублей. По мнению налогового органа, налогоплательщик неправомерно завысил расходы на сумму ремонта квартиры выплаченной физическому лицу в размере 635 251 рубль. В связи с этим налоговым органом доначислен налог на прибыль. Суды признали позицию налогового органа неправомерной, исходя из того, что, заключая соглашение о расторжении договора, стороны самостоятельно определяют условия такого расторжения, в связи с чем прекращение договора по соглашению сторон не означает возвращение сторон в первоначальное положение. По своей сути заключенное между сторонами соглашение о расторжении договора купли-продажи квартиры являлось сделкой по обратной купле-продаже квартиры, так как данное соглашение содержало в себе все существенные условия договора купли-продажи недвижимости. Судами также отмечено, что при установлении договорной стоимости имущества (при расторжении договора) супруга и налогоплательщик не обязаны были документально обосновывать ее величину. Расторжение договора было произведено по соглашению сторон, а не в связи с нарушением одной из сторон принятых на себя обязательств. Кроме того, стоимость ремонта, на которую налоговая инспекция требует уменьшить расходы, не определена. При этом налоговая инспекция установила ее произвольно как разницу между ценой первоначальной покупки и договорной ценой, не учитывая при этом другие факторы, влияющие на договорную цену.


(постановление АС Московского округа от 10.04.2018 по делу № А41-56414/2017, ООО "Воля")


Страховые взносы
Единовременные выплаты в связи с выходом на пенсию и единовременные вознаграждения к юбилею работников, предусмотренные коллективным договором, не образуют объект обложения страховыми взносами

Это дело упомянуто выше в настоящем дайджесте применительно к проблеме пределов камеральной проверки уточненной налоговой декларации. Однако, помимо прочего, интерес в нем представляют выводы суда относительно необходимости обложения страховыми взносами единовременных выплат в связи с выходом на пенсию, единовременных выплат вознаграждения к юбилею (50, 55 лет). Эти выплаты были предусмотрены коллективным договором общества. Суд со ссылкой на Постановление Президиума ВАС РФ от 14.05.2013 № 17744/12 отметил, что сам по себе факт наличия трудовых отношений между работодателем и его работниками не свидетельствует о том, что все выплаты, которые начисляются работникам, представляют собой оплату их труда. Предусмотренные в коллективном договоре общества выплаты в виде единовременного вознаграждения в связи с выходом на пенсию, премии к 50-летию работника, хотя и обусловлены трудовыми отношениями, по своей природе и причине назначения носят непроизводственный характер, не связаны с оплатой труда, не зависят от квалификации работника, сложности, качества, количества и условий выполнения самой работы. Таким образом, указанные выше единовременные выплаты не являются объектом обложения страховыми взносами и не подлежат включению в базу для начисления страховых взносов. При этом суд также отметил, что ошибочно уплаченные страховые взносы не уменьшают налогооблагаемую прибыль (правомерность включения их в состав расходов выступала основным предметом налогового спора)


(постановление 13 ААС от 03.04.2018 по делу № А26-10974/2017, ООО "ЛДК "Сегежский")


Надеемся, что предоставленная информация окажется для Вас полезной. Мы готовы ее обсудить в удобном для Вас формате.
Рассылку Taxology читают финансисты, бухгалтеры, юристы, налоговые менеджеры, собственники бизнеса и даже конкуренты. Одна из лучших аналитических рассылок о налогах в России. Подпишитесь и Вы!