Дайджест № 69
Уважаемые коллеги!
В нашем дайджесте № 69 интересные споры:
Продолжение (или окончание?) известного дела Бриджтаун Фудс, где владимирские налоговики (регион № 1 по креативности в моем личном рейтинге за 2017 год) признали облагаемым в России доход иностранной организации от отчуждения (уступки прав) результатов интеллектуальной деятельности (спойлер: суды с этим согласились)
Отличный лайфхак от финских налогоплательщиков о том, как продлить трехлетний срок на зачет переплаты: нужно задекларировать лишний налог, зачесть в счет него переплату, а потом отсторнировать первичную декларацию. profit!
Вредные советы для МФО и всех-всех-всех: не стоит переуступать с убытком права требования по займам своему директору-ИП, особенно если в результате необъяснимых сделок не уплачивается налог с процентов по таким займам
Любителям страховых взносов подарок под ёлку к Старому Новому году: очередная победа плательщика, доказавшего на этот раз, что разовые премии к Новому году не облагаются взносами (к слову, не только они – мы в Taxology с удовольствием готовы подробно рассказать, как еще можно неплохо сэкономить на этом виде выплат, и даже помочь с воплощением подобного проекта в жизнь!)
И многое другое...
Международное налогообложение
Доход иностранной организации от уступки исключительного права на товарный знак не освобождается от налогообложения у источника в РФ

Между налогоплательщиком и иностранной организацией (Маршалловы острова) в 2013 году был заключен договор об уступке исключительного права на товарный знак. Денежные средства, перечисленные налогоплательщиком по этому договору, квалифицированы налоговым органом как доход иностранной организации, полученный от источника в РФ, с этих доходов источником выплаты должен был быть удержан налог. Не соглашаясь с такой позицией налогового органа, налогоплательщик указал на то, что данные доходы в силу п. 2 ст. 309 НК РФ, не подлежат обложению налогом у источника как доходы, полученные иностранной организацией от продажи имущественных прав. Кроме того, право использования исключительного права оформляется лицензионным договором, а не договором об отчуждении исключительного права. Только доход в виде лицензионных платежей за право использования исключительного права (роялти) подлежит обложению налогом в соответствии с подп. 4 п. 1 ст. 309 НК РФ. Доход, полученный налогоплательщиком после приобретения в собственность товарного знака, действительно является доходом от использования имущественных прав в РФ. Однако он не имеет никакого отношения к доходу, полученному иностранной компанией при реализации исключительного права налогоплательщику. Суды трех инстанций рассмотрели данный эпизод в пользу налогового органа, исходя из следующего. Результаты интеллектуальной деятельности относятся к категории нематериальных активов, поэтому к отношениям, связанным с использованием и защитой исключительных прав, неприменимы нормы о праве собственности, относящиеся к вещным правам. Правообладатель получает доход от уступки принадлежащего ему исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности, а не доход от реализации собственного имущества, в связи с чем данный вид дохода иностранной организации следует квалифицировать как доход от использования в РФ прав на объекты интеллектуальной собственности. Кроме того, Минфин РФ в письме от 07.10.2008 № 03-03-06/1/560 разъяснил, что доходы иностранной организации, полученные по договору об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, подлежат налогообложению у налогового агента как доходы от использования в РФ прав на объекты интеллектуальной собственности.

(постановление АС Волго-Вятского округа от 20.12.2017 по делу № А11-11036/2016, ЗАО «Бриджтаун Фудс»)

ОЦЕНКА TAXOLOGY

Ранее мы уже освещали данное дело в наших дайджестах (см. № 57 от 30.08.2017). Тогда мы отмечали сомнительный характер и непоследовательность мотивировки нижестоящих судей, которые по сути смешали в кучу все более-менее относимые нормы статьи 309 НК РФ без анализа их применимости к обстоятельствам спора. От кассационного постановления по данному делу хотелось ожидать большего (если не по итоговому результату, то хотя бы в части мотивировки, для которой ссылки лишь на давнее письмо Минфина представляется недостаточным). К сожалению, суд, по сути, самоустранился от решения ряда вопросов толкования и применения норм материального права, автоматом утвердив акты нижестоящих судов (хотя мог бы попытаться провести параллели с позицией, изложенной в судебных актах по делу № А49-8215/2009 (ООО «Агропромуслуга»). Таким образом, нерешенные вопросы, вызывающие беспокойство, остаются, хотя шансы на их решение в оставшейся второй кассации, учитывая текущую практику по международному налогообложению, не столь велики).
Общие положения налогового законодательства
Налоговое законодательство РФ не предусматривает возможность восстановления переплаты, ранее прекращенной зачетом

Налогоплательщик в декабре 2016 и январе 2017 года обратился в налоговый орган с заявлением о зачете переплаты по налогу на прибыль организаций по обособленному подразделению в размере 21 521 758 руб. в счет будущих платежей по НДС. Налоговый орган произвел зачет согласно заявлению в размере 511 280 руб. В зачете остальной части отказано со ссылкой на пропуск налогоплательщиком трехлетнего срока. При рассмотрении дела установлено, что суммы, которые были начислены за 1 квартал 2013 г., были зачтены за счет имеющейся переплаты, которая возникла до 2013 г. Далее налогоплательщик фактически (согласно суду первой инстанции) восстановил сумму переплаты путем заявления сумм налога к уменьшению, то есть по данным КРСБ суммы налога за 1-й квартал поставлены к уменьшению. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований налогоплательщика об обязании произвести зачет, указав, что спорные суммы переплаты возникли в связи с излишней уплатой сумм налога, возникшей до 2013 года, и соответственно срок, предусмотренный п. 7 ст. 78 НК РФ на зачет суммы налога, пропущен. Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и удовлетворил жалобу налогоплательщика, указав следующее. В результате произведенного зачета имевшаяся у налогоплательщика на конец 2012 года переплата прекратилась полностью и стала равна нулю. Таким образом, после зачета налогоплательщик утратил право на такую переплату, в том числе право распорядиться указанной переплатой. Вопреки доводам суда первой инстанции, налоговое законодательство РФ не предусматривает возможность восстановления переплаты, ранее прекращенной зачетом. Вывод суда первой инстанции о том, что исполнение налогоплательщиком в 2013 году обязанности по уплате налога в виде авансовых платежей не привело к возникновению переплаты по налогу на прибыль в 2013 году, и такая налоговая обязанность не считается исполненной в 2013 году, а прекращенная в 2013 году зачетом переплата, имевшаяся у него на конец 2012 года, восстановилась, является необоснованным и противоречит нормам налогового права о порядке уплаты и зачета (возврата) налогов. Переплата, за зачетом которой налогоплательщик обратился в налоговый орган, образовалась вследствие излишней уплаты авансовых платежей в 2013 году. Следовательно, на момент подачи заявления о зачете в декабре 2016 года установленный п. 7 ст. 78 НК РФ 3-летний срок давности по переплате 2013 года не истек.

(постановление 9 ААС от 26.12.2017 по делу № А40-124158/2017, ООО «Нокиа Солюшнз энд Нетворкс»)

Количество XML-файлов не принимается во внимание при определении размера штрафа за непредставление сведений о доходах физического лица

Налоговый агент привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной п.1 ст. 126 НК РФ, за непредставление в установленный законодательством РФ срок в налоговый орган сведений по форме 2-НДФЛ (справки по форме 2-НДФЛ с признаком «1») в количестве 5 226 справок). Он оспорил данное решение о привлечении к ответственности со ссылкой на то, что им выполнена обязанность налогового агента, установленная п.2 ст. 230 НК РФ, поскольку ранее он представил сведения о невозможности удержать у налогоплательщика налог на доходы физических лиц по форме 2-НДФЛ с признаком «2» за 2015г. в количестве 5226 справок. Кроме того, по его мнению, при расчете штрафа налоговым органом неверно определено количество непредставленных документов, исходя из количества сведений (справок - 5 226), а не из количества представленных документов (файлов XML). Суды признали привлечение налогоплательщика к ответственности правомерным, исходя из того, что справки с признаком «1» и с признаком «2» содержат разные сведения, а установленный порядок представления сведений не подразумевает, что справка подаётся повторно. Налоговый кодекс РФ, в свою очередь, не содержит положений, позволяющих не подавать справку с признаком «1», внеся все данные, которые должны быть представлены, двумя разными формами в справку с признаком «2». Требование налогового органа о предоставлении справок с признаком «1» по тем лицам, по которым ранее были представлены справки с признаком «2», является обоснованным и соответствующим НК РФ. Что касается размера штрафа, то суды исходили из того, что на налогового агента возложена обязанность представления сведений о доходах физических лиц (форма 2-НДФЛ) по каждому физическому лицу и соответственно расчет штрафа должен производиться за непредставление в установленный срок справок, исходя из количества непредставленных сведений (справок) по каждому физическому лицу. Представление же документа в виде XML-файл является лишь форматом представления вышеуказанных сведений. При этом суд кассационной инстанции особо отметил, что приведенное обществом толкование сводного файла в формате XML, содержащего не более 3000 справок, как одного документа влечет нарушение принципа единства ответственности, поскольку предоставляет лицам, представляющим сведения в электронном виде, не обусловленную нормами налогового закона льготу в виде снижения размера санкций за то же правонарушение, совершенное при представлении таких сведений на бумажном носителе.

(постановление АС Московского округа от 25.12.2017 по делу № А40-63378/2017, Страховое акционерное общество «ВСК»)
Налог на прибыль
Уступка взаимозависимому лицу права требования возврата займа признана направленной на получение необоснованной налоговой выгоды

Налогоплательщик, являясь микрофинансовой организацией, выдавал займы физическим лицам. Права требования возврата некоторых из этих займов впоследствии переуступались взаимозависимому лицу. По словам налогоплательщика, целью заключения договоров цессии была минимизация риска невозвратности выданных кредитов, о чем свидетельствует факт уступки требования не по всей массе выданных кредитов, а только по сделкам с высокой степенью риска. При этом, согласно договорам цессии, стоимость уступки права требования равна стоимости основного обязательства по займам без учета процентов за пользование займами. По мнению налогового органа, договоры заключались с единственной целью минимизации налоговых обязательств путем завышения расходов в виде убытков при уступке права требования и занижения доходов путем перевода суммы доходов в виде процентов за пользование займами на взаимозависимое лицо. Сделки по передаче прав требования в пользу взаимозависимого ИП, применяющего упрощенную систему налогообложения со ставкой 6% и одновременно являющимся руководителем налогоплательщика, были заведомо убыточны, так как цена таких сделок не включала сумму процентов, которые налогоплательщик, применяющий общую систему налогообложения со ставкой 20%, получил бы в случае возврата займа. Суд согласился с позицией налогового органа, доначислившего налог на прибыль. Основным видом деятельности налогоплательщика как коммерческой организации является выдача займов с последующим получение дохода. При этом именно сумма процентов за пользования денежными средства и является доходом микрофинансовых организаций. Таким образом, уступая права требования по выданным займам в день заключения договоров, а также до срока возврата денежных средств, налогоплательщик сознательно лишал себя возможности получить доход с предпринимательской деятельности. Таким образом, налогоплательщик заключал заведомо убыточные сделки по уступке прав требований долга с одной лишь целью - увеличение внереализационных расходов и убытков, уменьшение налоговой ставки с 20 % до 6 %, и фактический перевод деятельности на взаимозависимое лицо.

(решение АС г. Москвы от 20.12.2017 по делу № А40-135154/17 ООО Микрофинансовая организация «Финансы. Бизнес. Развитие.»)
Страховые взносы
Разовая премия к новогоднему празднику признана не подлежащей обложению страховыми взносами

В отношении Общества (страхователь, плательщик взносов) отделением ФСС была проведена проверка, по итогам которой сделан вывод о занижении страхователем базы для начисления страховых взносов вследствие необоснованного невключения в нее денежной премии к новогоднему празднику, выплаченной сотрудникам, что повлекло неуплату страховых взносов в соответствующем размере. Суд первой инстанции согласился с позицией фонда, исходя в частности из того, что согласно Положению о премировании работников, в целях повышения производительности труда и ответственности за выполнение поставленных задач, устанавливаются единовременные премии производственного характера, а также премии к праздникам. Положением об оплате труда установлено, что при начислении поощрительных выплат учитывается также квалификация работника, сложность, количество, качество выполняемой работы. Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции. Им отмечено, что в к конкретном пункте положения о премировании предусмотрено, что единовременное (разовое) премирование к праздникам не несет производственного характера и не предусматривает стимулирующего значения; не зависит от квалификации, должности и характера выполнения работы; не является обязательным и не предусматривает обязательного систематического назначения, выплачивается по решению единственного акционера на основании приказа и за счет прибыли, остающейся в распоряжении предприятия. В обществе действует как система премирования, включенная в фонд оплаты труда и имеющая стимулирующий характер, основанная на оценке результатов работы работников и их вклада в производственный процесс, так и система премирования, не связанная с оценкой выполнения работниками их трудовых обязанностей. В последнем случае выплата премий производится при наступлении обстоятельств, не обусловленных производственной деятельностью общества, - праздники. Следовательно, единовременные (разовые) премии к празднику, хотя и предусмотрены локальным нормативным актом о премировании, тем не менее, не могут быть квалифицированы как выплаты, связанные с оплатой труда. Верховный Суд РФ отказал отделению фонда в передаче его жалобы на рассмотрение СКЭС, согласившись с выводами судов апелляционной и кассационной инстанций.

(отказное определение ВС РФ от 27.12.2017 по делу № А08-6402/2016 ЗАО «ЭлКОР СЕРВИС»)
Надеемся, что предоставленная информация окажется для Вас полезной. Мы готовы ее обсудить в удобном для Вас формате.
Рассылку Taxology читают финансисты, бухгалтеры, юристы, налоговые менеджеры, собственники бизнеса и даже конкуренты. Одна из лучших аналитических рассылок о налогах в России. Подпишитесь и Вы!