Дайджест № 58
Уважаемые коллеги!
В нашем дайджесте № 58 интересные споры:
В уведомлении о контролируемой сделке нужно указывать правильную сумму в соответствии с первичными документами, иначе – штраф
Очередной спор на вечную тему, является ли пониженная налоговая ставка льготой
Подтверждение тому, что правильно оформленные результаты инвентаризации позволяют не платить с недостач НДС
Хит сегодняшнего дайджеста: многолетнее финансирование займами хронически убыточной «дочки» говорит об инвестиционном характере денег, что исключает возможность учета в расходах дочки начисленных, но не выплаченных процентов по таким займам
Земельный налог и вид разрешенного использования участка: будьте внимательны, если у вас не совпадают «факт» и «план», то есть вид, указанный в кадастре для расчета налога
И многое другое...
Трансфертное ценообразование
В уведомлении о контролируемых сделках указывается стоимость предмета сделки, исходя из данных первичных документов, а данные бухгалтерского учета следует использовать только в случае отсутствия стоимости в первичном документе

В 2016 году налогоплательщик представил в налоговый орган уведомление о совершенных в 2015 году контролируемых сделках, в котором отражены сведения о произведенных расходах по уплате арендных платежей в сумме 13 593 311 руб. В ходе камеральной проверки декларации по налогу на прибыль за 2015 год налоговый орган получил от контрагента налогоплательщика копии счетов-фактур и актов сдачи-приемки услуг по аренде, датированные 31.12.2015. И при сравнении информации, содержащейся в уведомлении о контролируемых сделках и представленных документах, налоговым органом установлено, что стоимость сделки, отраженная в уведомлении, указана без учета указанных в данных счетах-фактурах, актах сдачи-приемки услуг сумм, стоимость сделки занижена на 3 596 670 руб. На основании изложенного налогоплательщик привлечен к ответственности по ст. 129.4 НК РФ за представление уведомления о контролируемых сделках, содержащего недостоверные сведения. Оспаривая правомерность привлечения его к ответственности, налогоплательщик ссылался на то, что документы поступили в адрес налогоплательщика и подписаны только 25.01.2016; в уведомлении указана достоверная информация, поскольку она основана на данных бухгалтерского учета. Кроме того, по мнению налогоплательщика, если неправильное заполнение уведомления о контролируемых сделках не мешает налоговому органу идентифицировать контролируемую сделку, штрафовать организацию нельзя. Суд не учел позицию Президиума ВС РФ, изложенную в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 НК РФ от 16.02.2017г. Суды поддержали налоговый орган с учетом следующего. Согласно п. 5.18 Приказа № ММВ7-13/524@, в п. 140 «Итого стоимость без учета НДС, акцизов и пошлины, руб.» отражается стоимость предмета исполнения сделки, указанная в первичных документах, а в случае отсутствия стоимости в первичном документе - исходя из правил формирования доходов, расходов, стоимости активов в целях бухгалтерского учета. Таким образом, в уведомлении о контролируемых сделках указывается стоимость предмета сделки, исходя из данных первичных документов, и только в случае отсутствия стоимости в первичном документе следует исходить из данных бухгалтерского учета. Кроме того, бухгалтерская отчетность подписана руководителем налогоплательщика 29.03.2016, то есть у последнего имелась возможность отразить расходы по аренде за декабрь 2015 года в бухгалтерской отчетности за 2015 год и представить достоверные сведения в уведомлении о контролируемых сделках за 2015 год. Что касается ссылки налогоплательщика на Обзор практики от 16.02.2017, то она не может быть принята, поскольку в данном случае им не допущена ошибка в отдельных реквизитах уведомления, а занижена сумма сделки, которая относится к обязательным сведением, подлежащим отражению в уведомлении.

(постановление 17 ААС от 12.07.2017 по делу № А71-314/2017 АО «Ижевский мотозавод «Аксион-Холдинг»)
Общие вопросы налогового законодательства
Налоговый орган в рамках камеральной проверки вправе проверить правильность использования налогоплательщиком налоговых преимуществ (независимо от формального отнесения их к налоговым льготам), а непредставление налогоплательщиком подтверждающих документов влечет налоговую ответственность

В рамках камеральной проверки декларации по налогу на имущество организации налоговым органом было выставлено требование в порядке ст. 93 НК РФ о предоставлении документов, подтверждающих право на применение пониженной налоговой ставки в отношении линейных объектов. Налогоплательщик документы не представил, направив налоговому органу письмо с указанием причин отказа, но был привлечен к налоговой ответственности по п.1 ст. 126 НК РФ. По мнению налогового органа, дифференцированная ставка (т.е. ниже общеустановленной п.1 ст. 380 НК РФ) является преимуществом налогоплательщика, что в силу п. 6 ст. 88 НК РФ предоставляет налоговому органу право истребовать у налогоплательщика соответствующие подтверждающие документы. Суд первой инстанции признал позицию налогового органа неправомерной исходя из того, что дифференцированная (пониженная) ставка налоговой льготой не является (в том числе для целей истребования подтверждающих документов на основании п. 6 ст. 88 НК РФ). На различие понятий дифференцированной налоговой ставки и налоговой льготы неоднократно обращал внимание Минфин России (Письма Минфина России от 03.09.2015 № 03- 05-05-05-01/506668, от 27.08.2010 № 03-05-04- 01/42, от 10.02.2012г. № 03-03-04-01/06). Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и удовлетворил жалобу налогового органа, исходя из следующего. В Определении ВС РФ от 06.03.2015 № 306- КГ14-8182 указано, что поскольку налоговая ставка по земельному налогу 0,3% по своей сути является налоговой льготой, предоставляемой в целях стимулирования использования сельскохозяйственных земель по их прямому назначению, наличие оснований для ее применения должен обосновывать налогоплательщик. Аналогичная ситуация и с налогом на имущество организаций – применение пониженной ставки налога обусловлено определенными условиями, требующими их документального подтверждения. Использование налогоплательщиком предусмотренных законодательством преимуществ, обусловленных необходимостью предоставления подтверждающих такие преимущества документов, влечет зеркальное право налогового органа на проверку правильности использования преимуществ и, соответственно, истребования у налогоплательщика таких документов для их изучения. В этом свете не должно быть различия, использует налогоплательщик налоговую льготу (статья 56 НК РФ) либо пониженную ставку налога, как в настоящем деле. В таких случаях налоговый орган должен оперативно, не дожидаясь проведения в отношении налогоплательщика выездной налоговой проверки, проверить правильность использования налогоплательщиком налоговых преимуществ, подтверждение такого использования соответствующими документами с целью недопущения недоплаты налога в бюджет.

(постановление 9 ААС от 25.08.2017 по делу № А40-40587/17 ПАО «МОСЭНЭРГО»)

ОЦЕНКА TAXOLOGY:

Данный спор поднимает сразу несколько разноплановых вопросов. Во-первых, он может быть рассмотрен исключительно с позиции отнесения или неотнесения пониженной налоговой ставки к налоговой льготе, исходя из формально-юридических (или даже экономического) критериев налоговых льгот с учетом наработанной практики. Применительно к налогу на имущество организаций здесь обращает на себя внимание то, что налоговые ставки и налоговые льготы предусмотрены различными статьями НК РФ (380 и 381 соответственно). Во-вторых, такие споры можно рассматривать с точки зрения последствий непредставления подтверждающих документов (а самому понятию «налоговая льгота» можно придать несколько расширительный смысл, исходя из экономического, а не только юридического толкования этого понятия). Представление подтверждающих документов видится в свою очередь в ракурсе доказывания права на налоговую выгоду (пониженную налоговую ставку), либо с позиции ответа на реализацию налоговым органом одной из своих административных функций (отчасти здесь заслуживает внимание постановление АС СЗО от 10.06.2015 по делу № А56-42376/2014). Отсюда и различия в последствиях непредставления налогоплательщиком таких документов. Это может быть лишение права на налоговую выгоду, но может быть и привлечение к налоговой ответственности (или же и то, и другое). В настоящем деле негативным последствием для налогоплательщика стало привлечение его к ответственности по ст. 126 НК РФ, однако при этом апелляционный суд исходил не столько из законности самой по себе, сколько из необходимости направления такого требования, что несколько ослабляет мотивировку его постановления и оставляет окончательное решение спора на рассмотрение кассационной инстанции.
НДС
Установленная в результате инвентаризации недостача ТМЦ сама по себе не является основанием для доначисления НДС на ее сумму

Налогоплательщиком проведена инвентаризация склада запчастей, по итогам которой выявлена недостача ТМЦ и излишки, превышающие сумму недостачи. Заведующий складом, с которым заключен договор о полной материальной ответственности, не смог пояснить причину расхождений, так как в силу должностных обязанностей доступ на территорию склада имеют все его сотрудники. НДС с суммы недостачи не был исчислен, однако по мнению налогового органа, выявленное налогоплательщиком выбытие имущества (недостача) исходя из положений п. 1 ст. 146 НК РФ является операцией, облагаемой НДС, а именно - реализацией товаров (работ, услуг) на территории РФ на безвозмездной основе, в связи с чем налогоплательщику доначислен НДС.
По мнению налогоплательщика, НДС не может быть исчислен со стоимости товаров, недостача которых выявлена в ходе проведения инвентаризации, поскольку факт выбытия имущества произошел в результате наступления событий, не зависящих от воли налогоплательщика. Результаты инвентаризации документально оформлены, списание выявленных недостач без обращения в правоохранительные органы свидетельствует о невозможности установления виновных в возникновении лиц, а не в отсутствии документального подтверждения факта выбытия ТМЦ. Суд, принимая во внимание п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость» согласился с доводом налогоплательщика, исходя из следующего. Факты недостачи зафиксированы налогоплательщиком надлежащим образом - на основании сличительных ведомостей, отраженных в соответствующем приказе руководителя организации, оформленном в соответствии с нормативными актами о бухгалтерском учете. Недостоверность сведений, указанных в сличительных ведомостях, налоговым органом не установлена и он не представил доказательства, подтверждающие реализацию налогоплательщиком списанной продукции третьим лицам. Кроме того, ни в НК РФ, ни в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.05.2014 № 33 не указано, что факт выбытия имущества помимо воли налогоплательщика необходимо подтверждать какими-либо определенными документами. Таким образом, в данном случае выявленная недостача не может быть отнесена к операциям, облагаемым НДС, поскольку не подлежит квалификации в качестве реализации, в том числе безвозмездной. Следовательно, у налогоплательщика отсутствовали правовые основания для включения стоимости утраченного имущества в налоговую базу по НДС.

(постановление 10 ААС от 21.08.2017 по делу № А41-69837/2016 ЗАО «Квитмади»)
Налог на прибыль
Убыток от реализации товара по цене ниже цены его приобретения подлежит учету в целях налогообложения, если является документально подтвержденным и экономически обоснованным

Налогоплательщик приобрел у иностранной организации (Великобритания) газотурбинное оборудование, которое предназначалось для дальнейшей реализации на территории РФ третьему лицу. Данное оборудование является крайне специфическим, на него отсутствует как таковой открытый рыночный спрос на территории РФ, его продажа осуществляется под заказ. При этом хранение указанного оборудования также подчинено определенным правилам, несоблюдение которых влечет неисправность данного оборудования. Третье лицо в нарушение условий договора не осуществило вывоз оборудования со склада налогоплательщика, в связи с чем последний должен был нести определенные расходы на содержание спорной газотурбинной установки, которые впоследствии были взысканы с этого третьего лица на основании решения суда. Кроме того, налогоплательщик был вынужден произвести уценку оборудования с 70 060 117 руб. до 13 059 206 руб. и реализовал его другой взаимозависимой иностранной организации (Ирландия) за 335 000 евро (эквивалент по курсу ЦБ на дату договора составил 13 449 613 руб. 50 коп.). Налоговым органом сделан вывод о необоснованности отнесения в состав внереализационных расходов убытков от потери стоимости товара в результате его ненадлежащего хранения. Суд не согласился с налоговым органом, исходя из наличия доказательств того, что чем дольше оборудование находилось на складе налогоплательщика, тем больше убытков от необходимости его содержания он нес. По заказу налогоплательщика была проведена экспертиза по определению рыночной стоимости спорного оборудования, по итогам которой эта стоимость составила 13 059 206 руб. Таким образом, налогоплательщиком были представлены все необходимые документы, составленные с учетом требований Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", подтверждающие право на отнесение соответствующих убытков в состав расходов в целях исчисления налога на прибыл организаций. Суд указал, что при таких обстоятельствах налогоплательщик правомерно включил в состав убытков разницу между ценой приобретения и ценой реализации после уценки газового турбогенератора.

(постановление 10 ААС от 21.08.2017 по делу № А41-69837/2016 ЗАО «Квитмади»)

Последующее признание сделки по продаже имущества недействительной само по себе не предоставляет права на исключение из налоговой базы за соответствующий период дохода, признанного по правилам гл. 25 НК РФ

Налогоплательщик в 3 квартале 2015 года реализовал покупателю доли в здании и земельном участке (в этом же квартале произведены регистрационные действия в отношении этих долей). В 2016 году соответствующие договоры об отчуждении долей были признаны недействительными с применением последствий недействительности данных сделок. В связи с этим, по мнению налогоплательщика, денежные средства, полученные по спорным договорам купли-продажи, не должны быть отражены в налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2015 года и в налоговой декларации по налогу на прибыль за 9 месяцев 2015 года. Тем не менее, налоговым органом были доначислены НДС и налог на прибыль за указанные периоды в соответствующих размерах. При этом помимо юридического подтверждения перехода права собственности на объекты недвижимого имущества, налоговый орган в ходе проверки собрал документальные доказательства, подтверждающие фактическую передачу объектов новому собственнику и фактическое использование объектов. Суд признал налоговые доначисления правомерными, исходя, в частности, из того, что в Определении ВС РФ от 26.03.2015 № 305-КГ15- 965 подтверждена обязанность налогоплательщика формировать доходы, связанные с реализацией товаров в периоде их фактической реализации, несмотря на то, что впоследствии договоры были признаны недействительными. Кроме того, согласно позиции, изложенной в п. 9 Информационного письма Президиума ВАС от 17.11.2011 № 148, что по смыслу п. 1 ст. 54 НК РФ налоговые последствия влекут не сами гражданско-правовые сделки, а совершаемые во исполнение этих сделок финансово-хозяйственные операции. Последующая переквалификация возникших правоотношений не может повлечь возникновения у сторон по договору обязанности исказить в бухгалтерском учете реальные факты их хозяйственной деятельности. Учитывая изложенное, признание в июне 2016 года сделок купли-продажи долей в объектах недвижимого имущества и предпринятые шаги по проведению реституции не влекут права налогоплательщика на исключение операций по реализации долей в праве на объекты недвижимого имущества из объекта налогообложения в периоде совершения сделки - 3 квартале 2015 года. Налоговый орган обоснованно пришел к выводу о том, что налогоплательщиком в нарушение п. 3 ст. 271 НК РФ не включены в сумму доходов от реализации в налоговой декларации по налогу на прибыль за 9 месяцев 2015 года суммы доходов от реализации объектов недвижимого имущества.

(постановление 10 ААС от 30.08.2017 по делу № А41-15781/17 ОАО «УМА № 4 Спецмонтажмеханизации»)

Формальное соответствие договора процентного займа нормам ГК РФ при продолжительном отсутствии у его сторон фактического намерения на возврат суммы займа и процентов может свидетельствовать о необоснованности учета заемщиком в расходах начисленных процентов по займу

Между налогоплательщиком и одним из его учредителей (доля 51%) в 2005 году был заключен договор займа. Заем предоставлялся на срок до 30.12.2007 года по ставке 8% годовых (на базе расчета 365 дней в году) для пополнения оборотных средств заемщика. В 2007, 2009-2014 годах между сторонами были заключены дополнительные соглашения, согласно которым изменялись условия о дате возврата займа, сумме займа (в сторону увеличения) и процентных ставках. Так, сумма займа с 950 000 000 руб. увеличилась до 3 435 000 000 руб., общий срок возврата займа продлен до 31.12.2019. На сумму предоставленных займодавцем денежных средств по данному договору займа за период с февраля 2005 года по 2015 год налогоплательщиком произведено начисление процентов в размере 862 797 421,88 руб., в том числе за 2015 год в размере 100 793 358,81 руб. По результатам проверки налоговый орган пришел к выводу о том, что налогоплательщиком по сделке с займодавцем была получена необоснованная налоговая выгода, выразившаяся в уменьшении налоговой базы по налогу на прибыль организаций в связи с неправомерным включением в состав внереализационных расходов процентов, начисленных по договору займа. Налогоплательщик с 2005 года является убыточной организацией. С 2009 года он имел незначительные доходы от финансово-хозяйственной деятельности, и как следствие, у него отсутствовали источники для возврата займов и выплаты процентов по заемным средствам в сроки, предусмотренные договором займа и дополнительными соглашениями. При этом займодавец как учредитель обладал достаточными сведениями о характере деятельности и о финансовом положении налогоплательщика, то есть об отсутствии источников для возврата займов и выплаты процентов по заемным средствам. Следовательно, налогоплательщик не имел намерения возвращать полученные от займодавца денежные средства, а также производить уплату процентов за пользование полученными денежными средствами в рамках договора займа. Суд согласился с доводами налогового органа о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, отклонив возражения последнего о том, что договор займа соответствует требованиям гражданского законодательства, и при его исполнении не было допущено нарушений установленных условий. Судом отмечено, что с момента образования налогоплательщик существовал за счет займов, носивших инвестиционный характер. Формальное соответствие содержания спорного договора нормам действующего законодательства при установленных налоговым органом обстоятельствах невозврата суммы займа и неуплаты начисленных процентов и иных обстоятельств, неисполнения сторонами условий договора займа, свидетельствует о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

(постановление 20 ААС от 07.08.2017 по делу № А09-429/2017 ООО «НК Русснефть-Брянск»)
Земельный налог
Несоответствие вида разрешенного использования земельного участка фактическому способу его эксплуатации влечет возможность доначисления налога, если налогоплательщик не предпринял мер по приведению указанного в кадастре вида разрешенного использования в соответствие с фактическим видом

Налогоплательщик имел на праве собственности земельные участки с видом разрешенного использования «для производственной деятельности автотранспортного цеха», однако фактически на этих участках располагалось здание торгового центра, также принадлежащее налогоплательщику. В течение 2015 года вид разрешенного использования был изменен на «для размещения объектов торговли», однако при исчислении налога общество исходило из прежнего вида разрешенного использования на 01.01.2015. Налоговый орган пришел к выводу, что налогоплательщик имел возможность до начала налогового периода изменить вид разрешенного использования земельных участков, поскольку фактически здание торгового центра эксплуатировалось с марта 2014 года. Следовательно, обществом был неправомерно применен пониженный показатель удельной кадастровой стоимости по данному участку, что привело к неуплате налога. Соглашаясь с инспекцией, суд отметил, что фактическое использование земельного участка должно отвечать его разрешенному использованию и сходиться со сведениями, внесенными в кадастр. При этом неосуществление правообладателем земельного участка мер по приведению в соответствие вида разрешенного использования фактически осуществляемой им деятельности противоречит требованиям Земельного кодекса Российской Федерации, Градостроительного кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости», является «недобросовестным поведением, злоупотреблением правом, преследует получение необоснованной налоговой выгоды». Дополнительно суд отметил, что общество ранее уже было привлечено к ответственности в виде штрафа за использование спорного земельного участка не по целевому назначению в соответствии с его принадлежностью к той или иной категории земель территориальным Управлением Росреестра.

(постановление АС Поволжского округа от 08.09.2017 по делу № А12-67247/2016 ООО «Зельгрос Иммобилиен»)
Надеемся, что предоставленная информация окажется для Вас полезной. Мы готовы ее обсудить в удобном для Вас формате.
Рассылку Taxology читают финансисты, бухгалтеры, юристы, налоговые менеджеры, собственники бизнеса и даже конкуренты. Одна из лучших аналитических рассылок о налогах в России. Подпишитесь и Вы!