Дайджест № 368

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 368
отмечаем интересные дела:

Факт добровольного удовлетворения налоговым органом требований налогоплательщика до вынесения судебного решения не является основанием для отмены последнего, если о данном факте суду не было известно

Налогоплательщик обратился в суд с требованием к налоговому органу о признании задолженности по налогам и сборам безнадежной к взысканию. Суд первой инстанции своим решением от 16.01.2026 это требование удовлетворил, а суд апелляционной инстанции оставил это решение в силе.

Налоговый орган обжаловал эти судебные акты в кассационном порядке. Среди прочего он ссылался на то, что еще 17.11.2025 (т.е. до принятия решения судом первой инстанции) спорная задолженность была списана Долговым центром. То есть обстоятельства, послужившие основанием для обращения в суд, на момент вынесения оспариваемого судебного акта уже были устранены.

Суд кассационной инстанции отклонил этот довод налогового органа, отметив, что в течение всего судебного разбирательства, в том числе после 17.11.2025, налоговый орган ни разу не заявил ни суду, ни налогоплательщику, что задолженность фактически уже списана. При этом налоговый орган вплоть до заключительного судебного заседания (23.12.2025) настаивал на позиции, заключающейся в отсутствии оснований для удовлетворения искового заявления, мотивированной тем, что юридическое лицо (налогоплательщик) ведет хозяйственную деятельность, налоговая задолженность не является безнадежной и списанию не подлежит.

Таким образом, на момент принятия решения судом первой инстанции налоговый орган в нарушение процессуальных норм не раскрыл перед судом принятое им решение от 17.11.2025 о списании имеющейся у налогоплательщика спорной задолженности.

Налогоплательщик, находясь в арбитражном споре, не обязан отслеживать свой лицевой счет на предмет вынесения налоговым органом решений, фактически направленных на урегулирование спора.

В силу ст. 41 АПК РФ не допускается злоупотребление участниками арбитражного дела своими процессуальными правами. На стадии рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции налоговый орган, действуя добросовестно, имел реальную возможность до принятия судом решения по делу раскрыть информацию о списании им 17.11.2025 самостоятельно спорной задолженности, а не возражать по требованию налогоплательщика до момента оглашения резолютивной части решения судом первой инстанции 23.12.2025.

(постановление АС Поволжского округа от 22.06.2026 по делу № А55-11313/2025 ООО «Транзит-Тур»)

Суд признал обоснованным проведение налоговым органом повторной выездной проверки налогоплательщика

В отношении налогоплательщика была проведена выездная проверка по всем налогам и сборам за 2020, 2021 и частично за 2022 гг. По итогам проверки принято решение от 29.01.2024, которым налогоплательщику доначислен НДС. Это решение обжаловано налогоплательщиком в вышестоящий налоговый орган (УФНС), который своим решением от 28.03.2024 оставил его в силе.

Далее УФНС своим решением от 27.12.2024 назначило повторную проверку налогоплательщика по тем же налогам и за те же периоды (кроме 2020 года, срок давности налогового контроля по которому истек).

Налогоплательщик оспорил в суде решение о назначении повторной проверки, ссылаясь на дублирование предметов первоначальной и повторной проверок. По его мнению, назначение повторной проверки направлено не на проверку законности действий нижестоящего налогового органа, а на доисследование тех же самых обстоятельств хозяйственной жизни налогоплательщика, укрепление доказательственной базы по уже проверенным эпизодам налоговых правонарушений, что выходит за пределы целей п. 10 ст. 89 НК РФ. Кроме того, в повторной проверке частично участвовали те же лица, что и при первоначальной проверке. Налоговым органом нарушен разумный срок назначения повторной проверки, которая назначена спустя девять месяцев после рассмотрения УФНС апелляционной жалобы налогоплательщика. УФНС не проведена аналитическая и контрольная работа, предшествующая проведению повторной выездной проверки.

Налоговый орган, в свою очередь, ссылался на то, что основанием назначения повторной выездной проверки послужило выявление признаков нарушения налогоплательщиком норм налогового законодательства по взаимоотношениям с контрагентами, не указанными в решении, принятом по итогам первоначальной проверки. Оспоренное решение само по себе (в отсутствие результатов проведения спорной повторной проверки) не возлагает на налогоплательщика какие-либо дополнительные обязанности, препятствующие осуществлению финансово-хозяйственной деятельности.

Суды согласились с доводами налогового органа и рассмотрели спор в его пользу. Среди прочего, ими отмечено, что УФНС принято во внимание не учтенное при проведении первоначальной налоговой проверки обстоятельство: в 2023 году контрагентом проверяемого налогоплательщика, отраженным в книге покупок налогоплательщика, сдана уточненная налоговая декларация за 4 квартал 2021 года, в которой исключены продажи покупателю (налогоплательщику) на определенную сумму, в том числе НДС, однако налогоплательщик со своей стороны не произвел корректировку (уменьшение) налоговых вычетов по НДС по указанному контрагенту в книге покупок и в налоговой декларации за 4 квартал 2021 года.

Кроме того, действующим законодательством не предусмотрено оформление анализа эффективности проведения первоначальной проверки, фактов выявления (невыявления) нарушений в действиях нижестоящего налогового органа. Формой решения о проведении выездной налоговой проверки (приложение № 5 к приказу ФНС России от 07.11.2018 №ММВ-7-2/628@) отражение в этом документе результатов аналитической работы, указывающей на возможное неполное исследование деятельности налогоплательщика при проведении первоначальной выездной налоговой проверки, не предусмотрено.

(постановление 18 ААС от 25.05.2026 по делу № А07-2596/2025 ООО «Фирма СУ-10»)



При погашении налогоплательщиком налогового обязательства, обеспеченного арестом и залогом определенного имущества, эти обеспечительные меры не распространяются автоматически на исполнение последующих налоговых обязательств

В связи с неуплатой налогоплательщиком в установленный срок налоговых платежей налоговый орган начал процедуру их принудительного взыскания, в т.ч. направил налогоплательщику требование об уплате налога, наложил арест на его имущество, в результате чего на него возник залог в силу закона.

Впоследствии налогоплательщик погасил задолженность по данному требованию, и ее отсутствие было подтверждено справкой налогового органа.

В связи с этим налогоплательщик потребовал от налогового органа отменить постановление о наложении ареста на имущество, но налоговый орган отказался это сделать, поскольку к этому моменту у налогоплательщика уже образовалась другая налоговая задолженность, приведшая к формированию отрицательного сальдо ЕНС.

Налогоплательщик обратился с этим же требованием в суд, и суды рассмотрели спор в его пользу, отметив следующее.

Обеспечительные меры вынесены в отношении неисполнения конкретного обязательства налогоплательщика, которое в настоящее время исполнено, что не оспаривалось сторонами.

Пунктом 13 ст. 77 НК РФ предусмотрено, что решение об аресте имущества отменяется налоговым или таможенным органом при исполнении решения о взыскании задолженности или принятии решения о замене ареста имущества.

Пунктом 1 ст. 352 ГК РФ также предусмотрено, что залог прекращается с прекращением обеспеченного залогом обязательства.

Суды указали, что само по себе наличие отрицательного сальдо по единому налоговому счету в отсутствие доказательств, подтверждающих наложение налоговым органом ареста на имущество налогоплательщика и возникновение залога в целях обеспечения исполнения новых обязательств налогоплательщика, основанием для обращения взыскания на заложенное имущество не является.

(постановление АС Поволжского округа от 01.06.2026 по делу № А55-23898/2025 ООО "Иргиз")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Данное дело обращает на себя внимание тем, что в нем суды придерживаются иной позиции по рассматриваемому спорному вопросу, чем в схожем по обстоятельствам деле № А43-23233/2025, о котором мы совсем недавно рассказывали в TaxDigest № 364. Поэтому есть основания полагать, что как налоговые органы, так и налогоплательщики продолжат ссылаться при рассмотрении аналогичных споров на две противоположные позиции, а судебной практике предстоит либо выбрать одну из них, либо более конкретно обозначить в судебных актах критерии разграничения между ними (если ими будет признана допустимой возможность применения любой из них в зависимости от каких-либо конкретных обстоятельств дела).

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчиняется тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота

В отношении налогоплательщика было открыто конкурсное производство, после чего к субсидиарной ответственности привлечены его контролирующие лица, действиями которых налогоплательщику был причинен ущерб, который привел к невозможности погашения долгов перед кредиторами. В итоге с этих лиц судом в пользу налогоплательщика были взысканы денежные средства в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Налогоплательщик сначала отразил взысканные средства в доходах, но затем исключил их, что привело к спору с налоговым органом.

Налогоплательщик ссылался на то, что закон не предусматривает обязанности возмещения контролирующими должника лицами ущерба основному должнику, и на то, что функция субсидиарной ответственности заключается в защите нарушенных прав кредиторов и в восстановлении их имущественного положения. То есть субсидиарная ответственность носит характер меры защиты прав кредиторов, а не самого должника, и фактически право требования принадлежит именно кредиторам, а не банку.

Кроме того, включение в состав внереализационных доходов основного должника суммы, взысканной с контролирующих лиц в порядке субсидиарной ответственности, повлечет за собой неизбежное увеличение размера субсидиарной ответственности на сумму налога на прибыль.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа исходя из того, что суммы субсидиарной ответственности взыскиваются в пользу самого налогоплательщика, а не его кредиторов, в связи с чем право требования по указанному обязательству возникло у налогоплательщика.

Спорная сумма является возмещением ущерба, причиненного имуществу юридического лица. Долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота и, как следствие, подпадает под действие п. 3 ст. 250 НК РФ.

(постановление АС Московского округа от 22.06.2026 по делу № А40-186261/2025 ОАО "Банк-Т")

Невозможность применения нулевой ставки ИП, повторно зарегистрированными в этом качестве после вступления в силу соответствующего регионального закона хотя бы и с новым (льготируемым) видом деятельности, не нарушает их конституционных прав

Региональным налоговым законом была установлена налоговая ставка по УСН для впервые зарегистрированных налогоплательщиков – индивидуальных предпринимателей в размере 0 процентов, а также определены виды деятельности, при осуществлении которых она подлежит применению.

После вступления этого закона в силу налогоплательщик был зарегистрирован в качестве ИП, но с нельготируемым видом деятельности, а впоследствии был вновь зарегистрирован в этом качестве, но уже с льготируемым видом деятельности, в связи с чем стал применять льготную (нулевую) ставку. Налоговый орган и суды признали применение льготной ставки неправомерным, поскольку как первоначальная регистрация налогоплательщика в качестве ИП (хотя бы и с нельготируемым видом деятельности), так и повторная регистрация состоялись уже после вступления спорного регионального закона в силу.

В связи с этим налогоплательщик обратился в Конституционный Суд РФ. Он оспаривал конституционность п. 4 ст. 346.20 НК РФ (в редакции Федерального закона от 29 декабря 2014 года № 477-ФЗ), в соответствии с которым, в частности, законами субъектов Российской Федерации может быть установлена налоговая ставка в размере 0 процентов для налогоплательщиков – индивидуальных предпринимателей, впервые зарегистрированных после вступления в силу указанных законов и осуществляющих предпринимательскую деятельность в производственной, социальной и (или) научной сферах.

Кроме того, он оспорил и конституционность нормы регионального закона, определяющей виды деятельности, при осуществлении которых налоговая ставка для впервые зарегистрированных налогоплательщиков – индивидуальных предпринимателей устанавливается в размере 0 процентов.

По его мнению, оспариваемые законоположения противоречат статьям 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (часть 1), 55 (часть 3) и 57 Конституции РФ, поскольку препятствуют в реализации права на льготу лицу, повторно зарегистрировавшемуся в качестве индивидуального предпринимателя после вступления в силу налоговой льготы и ранее не осуществлявшему соответствующий такой льготе вид деятельности.

Тем не менее КС РФ отказал в принятии жалобы налогоплательщика к рассмотрению, указав, что льгота адресована определенной категории налогоплательщиков и ее установление относится к исключительной прерогативе законодателя. Именно законодатель вправе определять (сужать или расширять) круг лиц, на которых распространяются налоговые льготы.

Таким образом, отметил КС РФ, оспариваемые законоположения, принятые законодателем в пределах его дискреции в сфере установления налоговых льгот и определяющие в качестве условия применения налоговой ставки 0 процентов, в частности регистрацию налогоплательщика – индивидуального предпринимателя впервые после вступления в силу соответствующих законов, не содержат неопределенности, не предполагают их произвольного применения, а следовательно, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном в жалобе аспекте.

(отказное определение Конституционного Суда РФ от 28.05.2026 № 1338-О гр. Орехов)

Наличие у налогоплательщика объекта розничной торговли не исключает переквалификацию отношений по розничной реализации товара в договор поставки

Одним из видов деятельности налогоплательщика являлась розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети, имеющие торговые залы. Для этой цели им был открыт магазин и получен патент, предполагающий применение патентной системы налогообложения (ПСН).

Тем не менее, по итогам проверки налоговый орган пришел к выводу о неправомерности применения налогоплательщиком ПСН, поскольку отношения с некоторыми покупателями (физическими и юридическими лицами) по реализации товаров через данный магазин фактически соответствовали отношениям не из договоров розничной купли-продажи, а из договоров поставки.

При рассмотрении спора было установлено, что в предъявленных покупателям документах (договорах, счетах на оплату) налогоплательщик с каждым контрагентом согласовывает условия поставки товара, в том числе цену, в то время как реализация товаров в розницу является публичной офертой. В документах нигде не указывается, что товар реализуется для использования в личных, семейных, домашних и иных целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности и иной деятельности.

Налогоплательщик для спорных покупателей формирует комплект документов, несвойственный для розничного покупателя. Для розничного покупателя, который делает покупку в магазине в личных целях, оплачивает товар в момент покупки, достаточно кассового чека и (или) товарного чека, в то время как вышеперечисленные покупатели заключают с налогоплательщиком договоры, направляют в его адрес устные заявки на поставку определенных видов товаров в определенном количестве по согласованной цене, а налогоплательщик, в свою очередь, выставляет счета на оплату, в которых указывает свои условия продажи, такие как цена, срок оплаты, срок передачи товара.

В итоге суды, рассмотревшие спор в пользу налогового органа, пришли к выводу о том, что реализация товаров осуществлялась налогоплательщиком не через торговую точку, а в рамках фактически сложившихся отношений по договорам поставки товара с оформлением счетов на оплату и передачи товара по товарным накладным (УПД), оплатой с расчетных счетов покупателей на основании платежных поручений, последующим составлением актов сверки расчетов.

Суды отметили, что для отнесения деятельности по реализации товаров покупателям к розничной или оптовой торговле установлению подлежат фактические отношения сторон и их оформление. В частности, такие обстоятельства, как наличие в договорах и иных документах указания на срок передачи товара, не совпадающий с моментом заключения договора; осуществление оплаты безналичным перечислением средств с отражением не совпадающего с датой оплаты назначения платежа (договор, счет на оплату, акт сверки расчетов, документ о передаче товара); оформление передачи товара такими документами, как товарные накладные, УПД, счета на оплату, счета-фактуры; приобретение товара не для личного, семейного, домашнего и иного использования, не связанного с экономической деятельностью; наличие предварительного согласования номенклатуры и ассортимента продаваемого товара свидетельствуют о том, что осуществляемая торговля не является розничной, а содержит признаки договора поставки.

(постановление АС Волго-Вятского округа от 19.06.2026 по делу № А38-1410/2025 ИП Воронцова)