Дайджест № 366

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 366
отмечаем интересные дела:

Отражение в ЕНС на конкретную дату отрицательного сальдо не равнозначно наличию задолженности по налогу

Региональным налоговым законом была предусмотрена налоговая льгота по налогу на имущество организаций. Одним из условий ее предоставления являлось отсутствие у налогоплательщика на конец отчетного (налогового) периода, за который заявлена льгота, недоимки по налогам, сборам и другим обязательным платежам в бюджеты всех уровней.

В феврале 2024 года налогоплательщик представил декларацию по налогу на имущество за 2023 год, в которой применил указанную льготу. В сентябре 2024 года налоговый орган по итогам проверки этой декларации признал применение налоговой льготы неправомерным в связи с наличием у налогоплательщика по состоянию на 31.12.2023 отрицательного сальдо ЕНС, возникшего из недоимки по НДС в 2023 г.

Однако в этом же 2024 году, но до даты оформления акта налоговой проверки и вынесения налоговым органом оспариваемого решения о доначислении налога на имущество налогоплательщиком были представлены уточненные налоговые декларации по НДС за 1, 2 кварталы 2023 года к уменьшению (применение вычетов по НДС), в результате чего сальдо ЕНС после проведения их проверок стало положительным, а недоимки по НДС за периоды 2023 года – отсутствующими.

В связи с этим налогоплательщик исходил из того, что несмотря на наличие у него отрицательного сальдо ЕНС по состоянию на 31.12.2023 года, недоимки перед бюджетом на указанную дату у него отсутствовали, следовательно, соответствующее условие для применения льготы им соблюдено. Он ссылался на то, что в качестве условия для применения освобождения по налогу на имущество региональным законом установлено именно «отсутствие недоимки» по налогу на конец отчетного периода, а не отрицательное сальдо по ЕНС. Законодатель, формулируя условия применения льготы, исходил именно из отсутствия недоимки по налогам, понятие которого значительно уже, чем содержание ЕНС.

Тем не менее, суды первой и апелляционной инстанций не согласились с позицией налогоплательщика и рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив, что представление уточненных деклараций не влечет изменения налоговой обязанности налогоплательщика, отражаемой на его ЕНС, в день представления указанной декларации и до результатов ее проверки. Откорректированные налоговые обязательства за 2023 год подлежат учету только в 2024 году.

Суд кассационной инстанции не согласился с выводами нижестоящих судов и отменил их судебные акты, рассмотрев спор в пользу налогоплательщика.

Суд отметил, что вычеты по НДС относятся к исчисленной к уплате сумме налога за соответствующий налоговый период. Налогоплательщик воспользовался правом на вычеты до даты оформления акта налоговой проверки и вынесения налоговым органом оспариваемого решения по налогу на имущество. По итогам проверок спорных уточненных деклараций по НДС исчисленные налогоплательщиком в 2023 году суммы НДС к уплате в бюджет составили 0 руб.; просрочка исполнения налогоплательщиком своих налоговых обязательств за 2023 год налоговым органом не установлена, пени за просрочку уплаты налогов не начислены, что не подтверждает наличие недоимки перед бюджетом по состоянию на 31.12.2023.

(постановление АС Дальневосточного округа от 27.05.2026 по делу № А24-612/2025 ООО "Терминал "Сероглазка")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Дело является показательным позитивным примером того, как налогоплательщику удалось выиграть налоговый спор, акцентировав внимание на различии достаточно близких, но все же не равнозначных по содержанию правовых категорий «отрицательное сальдо ЕНС», «недоимка по налогу» (если она является причиной формирования этого отрицательного сальдо), учитывая, что сальдо каждый раз фиксируется на конкретную дату, а наличие недоимки и ее размер привязаны к конкретным налоговым периодам, что предполагает возможность их корректировки путем представления уточненных деклараций. Можно принять во внимание и то, что и сам законодатель (о чем упомянул налогоплательщик в первой инстанции) не учитывал этот момент, поскольку при принятии спорного регионального закона такой категории как «сальдо ЕНС» еще не существовало.



При отсутствии специальных сроков давности взыскания налоговой задолженности с взаимозависимого лица применяется общий срок исковой давности

В отношении налогоплательщика была проведена налоговая проверка, доначислена налоговая задолженность, но взыскана она не была и впоследствии была списана в связи с невозможностью взыскания.

Между тем, налоговый орган, установил, что имеются признаки перевода налогоплательщиком бизнеса на третье лицо. В связи с этим он обратился в суд с требованием о признании налогоплательщика и третьего лица зависимыми лицами и о взыскании с третьего лица налоговой задолженности налогоплательщика (п. 3 ст. 45 НК РФ).

Третье лицо, в свою очередь, ссылалось на то, что наличие решения о признании налоговой задолженности безнадежной к взысканию и списании в соответствии со ст. 59 НК РФ, представляет собой самостоятельное основание прекращения налогового обязательства, а также является фактическим препятствием к реальному исполнению обязанности по ее уплате этим третьим лицом.

Суды первой и апелляционной инстанции рассмотрели спор в пользу налогового органа, указав следующее.

Признание задолженности налогоплательщика безнадежной к взысканию не исключает возможности применения налоговым органом п. 3 ст. 45 НК РФ и обращения в суд с требованием о взыскании ее с взаимозависимого лица.

Положения п. 3 ст. 45 НК РФ не содержат ограничительных сроков взыскания задолженности, в случае установления признаков перевода активов и доходов.

Как указано в п. 3 ст. 2 Гражданского кодекса РФ, к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством. Соответственно, положения главы 12 ГК РФ об исковой давности к рассматриваемым отношениям не применяются.

Суд кассационной инстанции не согласился с выводами нижестоящих судов об отсутствии каких-либо сроков давности взыскания налоговой задолженности с зависимого лица и направил дело на новое рассмотрение (для проверки истечения общего срока исковой давности), указав следующее.

К соответствующему требованию налогового органа подлежит применению общий срок исковой давности, который должен быть исчислен с учётом конкретных обстоятельств.

Выводы апелляционного суда о том, что положения п. 3 ст. 45 НК РФ не содержат ограничительных сроков взыскания данной задолженности, в случае установления в дальнейшем признаков перевода активов и доходов, а также касаемо того, что к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство в части сроков исковой давности не применяется, являются ошибочными.

(постановление АС Уральского округа от 28.05.2026 по делу № А76-4686/2025 ООО "СТМ")



Суд признал, что принятое с превышением полномочий, но фактически неисполненное поручение на проведение налоговым органом осмотра, не нарушает прав налогоплательщиков

Налоговый орган вынес поручение на проведение осмотра территорий и предметов финансово-хозяйственной деятельности на территории нескольких индивидуальных предпринимателей (ИП). В свою очередь эти ИП не дали своего согласия на осмотр, в результате чего налоговый орган не произвел осмотр, а передал необходимую информацию в правоохранительные органы, которые в итоге и провели осмотр.

ИП оспорили вышеуказанное поручение на проведение осмотра исходя из отсутствия каких-либо оснований для его проведения.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований ИП исходя из того, что фактически налоговый орган осмотр не производил из-за отказа в его проведении. Налоговым органом не приняты меры по привлечению ИП к налоговой или административной ответственности за отказ в проведении осмотра помещений, какие-либо административные и иные ограничительные меры в отношении них в связи с неисполнением ими оспариваемого поручения налоговым органом не принимались.

Отсутствие доказательств нарушения оспариваемым поручением прав и интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, напротив, признал поручение на проведение осмотра незаконным исходя из того, что оно было принято с превышением полномочий, а кроме того, все же привело в итоге к возникновению у ИП негативных последствий в виде проведения осмотра сотрудниками УМВД.

Суд кассационной инстанции отменил апелляционное постановление и вновь рассмотрел спор в пользу налогового органа исходя из следующего.

Суд апелляционной инстанции фактически признал нарушением прав и интересов ИП последующий осмотр, проведенный сотрудниками УМВД на основании письма налогового органа, выйдя тем самым за пределы доказывания по делу. Законность действий сотрудников полиции в данном деле судебному контролю не подвергалась.

Нарушение закона при издании обжалуемого поручения не свидетельствует о нарушении фактом его издания охраняемых законом прав интересов предпринимателей. Оценка таких процессуальных актов и действий по их исполнению, с учетом принятия налоговым органом решения о привлечении к налоговой ответственности, подлежат правовой оценке при рассмотрении требований ИП о признании недействительным этого решения налогового органа, принятого в порядке ст. 101 НК РФ.

Избранный ИП способ защиты к восстановлению никаких их прав не приведет. Судебная защита предполагает защиту и восстановление охраняемых законом прав и интересов, в том числе на будущее время, что в настоящем случае невозможно вследствие отсутствия каких-либо негативных последствий для ИП в предпринимательской сфере, а также с учетом фактического неисполнения поручения.

(постановление АС Северо-Кавказского округа от 21.05.2026 по делу № А32-32388/2024 ИП Мизин и др.)

Суд признал, что доходы от процентов по банковским вкладам не связаны с предпринимательской деятельностью и облагаются НДФЛ, а не по УСН

Налогоплательщик (ИП) в 2023 году применял УСН (доходы). Среди дополнительных видов его деятельности (по ОКВЭД) значились «предоставление займов и прочих видов кредита (64.92), аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом (68.20.2)», а с 01.07.2024 – прочие финансовые услуги.

В декларации по УСН за 2023 год он заявил доходы от аренды помещения и от процентов по банковским вкладам. Налоговый орган счел, что указанные проценты не являются доходами от предпринимательской деятельности, облагаемыми по УСН, и должны облагаться НДФЛ. При этом он ссылался на то, что в информации, представленной банком, не указано, что договоры банковского вклада (по которым получены проценты), заключались налогоплательщиком именно как индивидуальным предпринимателем.

Налогоплательщик, в свою очередь, исходил из того, что одним из дополнительных видов деятельности является предоставлением займов и оказание финансовых услуг. Размещение денежных средств в банке является частью его предпринимательской деятельности, вклады в банк осуществлялись из средств, полученных от сдачи в аренду нежилых помещений. Указание или не указание статуса ИП при заключении договора банковского вклада не имеет значения для налогообложения процентов по договору банковского вклада. Форма, которая заполнялась им для заключения договоров банковского вклада, не предусматривала возможность указания статуса ИП.

Суд первой инстанции согласился с позицией налогоплательщика и рассмотрел спор в его пользу, отметив также, что, пройдя процедуру государственной регистрации, физическое лицо приобретает статус ИП в целом, а не на определенные виды экономической деятельности. Поэтому все виды экономической деятельности, осуществляемые ИП после государственной регистрации, необходимо рассматривать в качестве предпринимательской деятельности. 

Суды апелляционной и кассационной инстанций не согласились с позицией суда первой инстанции и рассмотрели спор в пользу налогового органа, указав следующее.

Спорные договоры банковского вклада не содержат сведений об их заключении заявителем как ИП. Соответственно отсутствуют сведения о том, что проценты по вкладам получены этим лицом именно в рамках предпринимательской деятельности.

Само по себе наличие у такого финансового вложения признаков высокорисковой деятельности (снижение банковских ставок, страхование банком кредитной деятельности и т.д.) не свидетельствует о бесспорном наличии у денег вкладчиков банка целей помещения свободных денежных средств для получения предпринимательского дохода.

В спорной ситуации полученные ИП проценты по банковским вкладам не обладают определенными в п. 6 ст. 250 НК РФ признаками внереализационных доходов, подлежащих учету в составе доходов при определении объекта налогообложения по УСН в силу п. 1 ст. 346.15 НК РФ.

(постановление АС Северо-Кавказского округа от 19.05.2026 по делу № А15-12906/2024 ИП Амирбеков)

Наличие в гражданско-правовом договоре с самозанятым признаков должностной инструкции может являться основанием для переквалификации отношений с ним в трудовые

Между налогоплательщиком (перевозчик) и контрагентом были заключены договоры, по которым перевозчик обязался по заявкам заказчика осуществлять перевозку его грузов. Для исполнения договоров он привлекал физических лиц – налогоплательщиков налога на профессиональный доход (НПД, самозанятые), заключив с ними договоры возмездного оказания услуг (услуги по транспортировке груза, курьерская доставка, услуги перевозки).

В ходе проверки расчета по страховым взносам налоговый орган пришел к выводу о наличии между налогоплательщиком и самозанятыми трудовых отношений. Этот вывод был основан на наличии нескольких признаков трудовых отношений, среди которых налоговый орган и поддержавшие его суды обратили особое внимание на наличие в приложении к договорам на оказание услуг признаков должностных инструкций, характерных для трудовых отношений.

Так в спорных приложениях было указано, что исполнитель обеспечивает технически исправное состояние закреплённого за водителем автомобиля; принимает меры по сохранности автомобиля и имущества, находящегося в нем, не оставляет автомобиль без присмотра; содержит двигатель, кузов и салон автомобиля в чистоте; ведет путевые листы, отмечая пути следования, пройденный километраж, расход топлива; перед выездом четко прорабатывает маршрут следования, согласовывает его со старшим группы и непосредственно руководителем; по окончании рабочего дня оставляет вверенный ему автомобиль на охраняемой стоянке/гараже; принимает товар со складов и магазина в соответствии с сопроводительными документами; проверяет целостность, контролирует погрузочно-разгрузочные работы, размещение и укладку грузов в автомобиле; обеспечивает сохранность груза при транспортировке; оформляет документацию по приему и сдаче грузов; выступает доверенным лицом заказчика при сдаче, приёма и транспортировке груза; доставляет груз получателю (покупателю) согласно транспортной накладной; выдает получателю (покупателю) груза чек об оплате груза; и т.д.

Суды согласились с выводом налогового органа о наличии в спорных приложениях признаков должностной инструкции каждого самозанятого в соответствии с установленной в ней должностью.

Суды отметили, что в Трудовом кодеке не содержится упоминания о должностных инструкциях. Вместе с тем, они относятся к документам, содержащим, например, трудовые функции работника, круг должностных обязанностей, пределы ответственности. Поскольку порядок составления должностной инструкции нормативными правовыми актами не урегулирован, работодатель самостоятельно решает, как ее оформить и вносить в нее изменения. Должностная инструкция может являться приложением к трудовому договору или утверждаться как самостоятельный документ. В данном случае налогоплательщик должностную инструкцию для привлеченных им лиц сформировал в виде приложения № 1 к договорам возмездного оказания услуг перевозки товара (водитель/курьер).

(постановление АС Северо-Кавказского округа от 29.05.2026 по делу № А53-31995/2024 ИП Соколков)

Суд признал, что подписание актов приема-передачи квартир дольщикам и снятие их с баланса само по себе не освобождает застройщика от обязательства по уплате налога на имущество с объекта строительства

Налогоплательщик осуществлял строительство многоквартирных жилых домов. В связи с этим на кадастровом учете состояли объекты незавершенного строительства. В апреле 2022 года указанные объекты введены в эксплуатацию, после чего поставлены на государственный кадастровый учет как многоквартирные жилые дома (МКД). Квартиры в этих МКД передавались участникам долевого строительства по передаточным актам, начиная также с апреля 2022 года.

При этом указанные объекты незавершенного строительства продолжали оставаться на кадастровом учете, в результате чего налоговый орган исчислил по ним налог на имущество за весь 2022 год.

Налогоплательщик же исходил из того, что налог по спорным объектам может быть начислен только до ввода объектов в эксплуатацию (13.04.2022, 14.04.2022). После указанных дат спорные объекты незавершенного строительства фактически прекратили существовать, вместо них на учет были поставлены МКД.

Суд первой инстанции рассмотрел спор в пользу налогоплательщика исходя из того, что после ввода спорных объектов в эксплуатацию на кадастровом учете появились четыре объекта, хотя фактически два объекта незавершенного строительства трансформировались в два МКД и физически стали существовать только эти МКД.

При этом он отметил, что, действительно, сам по себе ввод объекта в эксплуатацию в результате достройки объекта незавершенного строительства не является основанием для прекращения зарегистрированного в установленном порядке права собственности на объект незавершенного строительства. Однако единственное основание для снятия с государственного кадастрового учета и прекращения права на объект незавершенного строительства, результатом строительства которого является многоквартирный дом, – это государственная регистрация прав всех собственников квартир и помещений в многоквартирном доме. Застройщик не имеет возможности повлиять на дольщиков, которые получили по актам приема-передачи квартиры и нежилые помещения, в части ускорения процедуры государственной регистрации прав на принадлежащие им квартиры и помещения для того, чтобы скорее снять с государственного кадастрового учета объект незавершенного строительства и прекратить право собственности на него.

Суды апелляционной и кассационной инстанций, напротив, рассмотрели спор в пользу налогового органа, отклонив доводы налогоплательщика о том, что подписание актов приема-передачи квартир и снятие этого имущества с баланса организации освобождает застройщика от обязательства по уплате налога на имущество.

Физические лица – участники долевого строительства, в отличие от застройщика, признаются собственниками переданных им объектов долевого строительства, в том числе и в целях налогообложения, только с момента государственной регистрации права собственности на такие объекты. Следовательно, до момента государственной регистрации права собственности участников долевого строительства на квартиры они являются объектами налогообложения на имущество организации – общества, независимо от факта регистрации права собственности организации-застройщика на квартиры.

(постановление АС Центрального округа от 25.05.2026 по делу № А84-4469/2024 ООО "СЗ "Васко Н")