Дайджест № 362

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 362
отмечаем интересные дела:

Суд признал, что налоговый орган не несет ответственности за убытки, возникшие в связи с возвратом налогоплательщику с ЕНП денежных средств на основании заявления неуполномоченного лица

В результате противоправных действий третьих лиц в ЕГРЮЛ были внесены недостоверные сведения о новом участнике и генеральном директоре налогоплательщика. Впоследствии на основании судебного акта в ЕГРЮЛ были восстановлены сведения о предыдущих законных участниках и генеральном директоре. Однако к моменту такого восстановления новый незаконный руководитель налогоплательщика уже подал в налоговый орган заявление о возврате положительного сальдо ЕНС и налоговый орган произвел этот возврат, после чего возвращенные средства были выведены со счета налогоплательщика по различным расходным операциям.

После восстановления полномочий законного руководителя налогоплательщик оспорил произведенный налоговым органом возврат сальдо ЕНС, а также потребовал от налогового органа возмещения убытков. Эти убытки, по его словам, были причинены в результате того, что незаконный (неуполномоченный) директор подавал в налоговый орган налоговые декларации и расчеты с недостоверными показателями для целей создания видимости положительного сальдо ЕНС и последующего вывода (хищения) этих средств. Это приводило, среди прочего, и к тому, что налоговые обязательства налогоплательщика оставались неисполненными, что приводило к начислению пеней.

Суд рассмотрел спор в пользу налогового органа исходя из того, что тот не является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, поскольку прямого нарушения норм законодательства или нарушения каких-либо обеспечительных мер налоговым органом допущено не было.

Суд отметил, что на момент подачи заявления о возврате неуполномоченный директор значился в ЕГРЮЛ лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени налогоплательщика, имел действующую ЭЦП. Налоговый орган действовал в рамках своей компетенции и положений НК РФ, деньги были возвращены на расчетный счет налогоплательщика, к дальнейшему их расходованию налоговый орган не имеет никакого отношения.

Суд отклонил доводы налогоплательщика о том, что в результате действий налогового органа по возврату переплаты с ЕНС налогоплательщик не имел возможности уплатить обязательные платежи в установленные сроки, в результате чего были начислены пени. Эти доводы в данном случае не относятся к предмету спора по взысканию убытков, поскольку сумма убытков в виде уплаченной пени налогоплательщиком в предмете требований по настоящему делу заявлена не была.

(постановление АС Московского округа от 17.04.2026 по делу № А41-22144/2025 ООО "Альва")

Суд признал, что проценты, взыскиваемые за пользование суммой неосновательного обогащения, являются по своей природе возмещением ущерба и учитываются во внереализационных доходах

Между налогоплательщиком (займодавец) и контрагентом был заключен договор беспроцентного займа. Впоследствии этот договор был признан незаключенным и с заемщика в пользу налогоплательщика взыскана сумма неосновательного обогащения и проценты за пользование денежными средствами.

Налоговый орган пришел к выводу о том, что сумма процентов за пользование чужими денежными средствами является возмещением ущерба, причиненного заемщиком налогоплательщику, в связи с чем указанные проценты в размере 120 000 руб. являются внереализационным доходом налогоплательщика и подлежат обложению налогом на прибыль.

По мнению налогоплательщика, указанный в п.3 ст. 250 НК РФ ущерб относится исключительно к договорным обязательствам. Указанные проценты являются истребованием неправомерных доходов, полученных лицом, неосновательно обогатившимся в отсутствие договорных обязательств. Кондиционные обязательства не подпадают под действие п.3 ст. 250 НК РФ. При этом налогоплательщик сослался на Определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС24-15092 от 13.12.2024.

Тем не менее, суды рассмотрели спорный эпизод в пользу налогового органа, указав, что в рассматриваемом случае при взыскании долга в судебном порядке обязанность по начислению указанного внереализационного дохода у налогоплательщика возникает на основании решения суда, вступившего в законную силу. Сумма процентов за пользование чужими денежными средствами является возмещением ущерба, причиненного заемщиком налогоплательщику, в связи с чем указанные проценты являются внереализационным доходом налогоплательщика.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что ссылка налогоплательщика на определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС24-15092 от 13.12.2024г. несостоятельна, поскольку по указанному делу рассматривались иные обстоятельства, отличные от настоящего дела.

(постановление АС Поволжского округа от 17.04.2026 по делу № А12-2899/2025 ООО "Вода для всех")

НК РФ не содержит специальных условий определения остаточной стоимости основных средств при приобретении и принятии их на учет в целях соблюдения лимита для применения УСН

По итогам проверки налоговый орган пришел к выводу об утрате налогоплательщиком права на применение УСН в связи с нарушением требований подп. 16 п. 3 ст. 346.12 НК РФ по остаточной стоимости основных средств и, соответственно, необходимости уплаты налогов по общей системе налогообложения. По мнению налогового органа, налогоплательщик изначально занизил стоимость приобретенного здания, неправильно определив его остаточную стоимость, что повлекло неправомерное применение УСН в проверяемый период.

Суды не согласились с позицией налогового органа и рассмотрели спор в пользу налогоплательщика исходя из следующих установленных обстоятельств.

Приобретению данного имущества налогоплательщиком предшествовала цепочка сделок между предыдущими собственниками. В одной из сделок этой цепочки произошло резкое снижение цены объекта с 440 млн руб. до 30 млн руб. Оба юридических лица (продавец и покупатель) ликвидированы впоследствии в добровольном порядке. Налоговый орган, располагая данными о ликвидации организации, не воспользовался правом проведения налоговой проверки в связи с ликвидацией, предоставленным ему п. 11 ст. 89 НК РФ; не приостановил ликвидацию с целью убедиться, что закрытие происходит не для того, чтобы скрыть уменьшение налогов; не воспользовался правом обратиться в суд с иском об оспаривании сделок между данными сторонами, что, по мнению суда, дает основание полагать о соответствии сделок закону с точки зрения налогообложения.

НК РФ не содержит дополнительных либо специальных условий определения остаточной стоимости основных средств при принятии их на учет и в целях соблюдения положения п. 4 ст. 346.13 НК РФ, в частности, необходимости проведения оценки стоимости имущества, числящегося на балансе, в целях подтверждения права на применение УСН.

Таким образом, по мнению судов, у налогоплательщика отсутствовали основания для проведения каких-либо действий по определению стоимости приобретенного имущества в целях подтверждения права на применение УСН.

Выводы налогового органа основаны на экспертизе, проведенной в отношении иного юридического лица (одного из предыдущих собственников), а не налогоплательщика.

При этом суд отклонил ссылку налогового органа на результаты последующей судебной экспертизы, определившей остаточную стоимость спорного объекта путем сложения рыночной стоимости, определенной экспертом в судебной экспертизе (137 631 740 руб.), и суммы НДС в размере 27 526 345 руб. Остаточная стоимость здания, подлежащая отражению в бухгалтерском балансе, как считает налоговый орган, должна составить 165 158 088 руб., что превышает лимит в 150 млн. руб., дающий право на применение УСН.

Суд отметил, что поскольку в отчете об оценке отсутствует указание на то, что стоимость определена без НДС, рыночная стоимость здания уже включает в себя все налоги, присущие сделкам с данным видом имущества.

(постановление АС Поволжского округа от 20.03.2026 по делу № А55-18335/2024 ООО "Инвестхолдинг")



Принятие без замечаний деклараций по УСН не исключает последующее установление в рамках выездной проверки неправомерности применения УСН в связи с несоблюдением условий перехода на данный спецрежим

Налогоплательщик представил в 2019 году уведомление о переходе на УСН с 2020 года. При этом у него имелось превышение лимита доходов, позволяющих перейти на УСН. Тем не менее, в 2020, 2021 гг. налогоплательщик представлял налоговые декларации по УСН, а налоговый орган принимал их без составления актов проверки и принятия решений о привлечении к ответственности. И только в 2024 году налоговый орган по итогам выездной проверки за 2019-2021 гг. установил неправомерность применения УСН в связи с превышением в 2019 году лимита доходов, дающих право на переход на УСН. Решением по этой выездной проверке налогоплательщику доначислены налоги по общей системе налогообложения.

Налогоплательщик оспорил налоговые доначисления, и суд первой инстанции рассмотрел спор в его пользу, исходя из того, что ранее налоговым органом действия налогоплательщика по применению УСН, по сути, были одобрены, хотя о превышении суммы доходов и невозможности применения УСН, налоговому органу было известно еще в момент представления уточненной налоговой декларации за 9 месяцев 2019 г. по налогу на прибыль с 18.12.2019, а не в момент проведения выездной налоговой проверки спустя 4 года. Тем не менее, он не направил налогоплательщику сообщение о несоответствии требованиям применения УСН, предусмотренное приказом ФНС от 02.11.2012 №ММВ-7-3/829@; в течение длительного времени (около 4 лет) не требовал от налогоплательщика представления отчетности по общей системе налогообложения, не привлекал к налоговой и административной ответственности за непредставление деклараций по ОСН из-за неправомерного применения УСН.

Суды апелляционной и кассационной инстанций не согласились с позицией суда первой инстанции и рассмотрели спор в пользу налогового органа, указав следующее.

Налогоплательщику было известно о его несоответствии установленному критерию для перехода на УСН, при этом он представлял налоговые декларации по УСН, что указывает на его недобросовестное поведение.

Как указано в абзаце 3 п. 2 ст. 80 НК РФ, налоговый орган не вправе отказать в принятии поданной налогоплательщиком декларации. Принятие налоговым органом декларации по УСН не может рассматриваться как подтверждение права на переход и применение данного налогового режима.

Налоговые органы не уполномочены запрещать или разрешать налогоплательщику применять УСН, в связи с чем доводы налогоплательщика об отсутствии со стороны налогового органа одобрения или претензий в отношении действий налогоплательщика в период фактического перехода и применения им режима УСН, в данном случае являются несостоятельными.

Отсутствие претензий по результатам камеральных проверок не препятствует выявлению нарушений в рамках последующей выездной проверки и не исключает ответственность налогоплательщика.

(постановление АС Северо-Кавказского округа от 10.04.2026 по делу № А20-5840/2024 ООО "Гарант")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Споры, связанные с т.н. последующим фактическим одобрением налоговым органом применения налогоплательщиком УСН, в целом продолжают встречаться достаточно часто. Этому способствует, в частности, утверждение 04.07.2018 Президиумом ВС Обзора судебной практики по применению глав 26.2 и 26.5 НК РФ, в п.1 которого рассмотрена одна из ситуаций с таким фактическим одобрением (на эту ситуацию сослался и суд первой инстанции в настоящем деле). Однако вышестоящие суды часто не поддерживают придание этому отдельному прецеденту универсального (расширительного) характера и, соответственно, не ставят знак равенства между фактическим одобрением применения УСН при несоблюдении налогоплательщиком лишь порядка перехода на УСН (при наличии такого права) и переходом на УСН при полном отсутствии у него такого права. По сути, по логике судов отсутствие права предполагает необходимость более жесткого подхода к налогоплательщику, чем при несоблюдении им некоторых формальных требований для перехода. 

Судебные обеспечительные меры в отношении земельного участка не являются препятствием для применения повышающих коэффициентов при исчислении в отношении него земельного налога

Налогоплательщику на праве собственности принадлежали земельные участки с разрешенным видом использования «Под жилую застройку индивидуальную». При расчете земельного налога за 2024 год по этим участкам налоговый орган применил повышающий коэффициент 4 к налоговой ставке 1,5%.

Налогоплательщик оспорил применение повышающего коэффициента, ссылаясь, во-первых, на то, что его применение в 4 раза превысит максимальную ставку земельного налога, установленную законодателем в ст. 394 НК РФ; во-вторых, судом общей юрисдикции в 2021 году приняты обеспечительные меры в отношении спорных участков (запрет на строительство), что влечет невозможность осуществления деятельности в отношении них.

Налоговый орган, в свою очередь, указал на то, что налогоплательщик не представил доказательств наличия законодательно установленных объективных препятствий для осуществления жилищного строительства, что, в свою очередь, свидетельствует о законности применения повышающего коэффициента.

Суды согласились с позицией налогового органа и рассмотрели спор в его пользу, указав следующее.

Во-первых, законодателем введены две нормы, регулирующие налоговую ставку и коэффициент к ставке налога, которые подлежат применению в разрезе каждой величины платежей на единицу налоговой базы.

Во-вторых, объективными причинами, которые послужили бы препятствием для осуществления жилищного строительства в течение первых трех лет владения земельным участком, могли бы быть существующие градостроительные нормы.

Однако ссылка налогоплательщика на введенные судом общей юрисдикции обеспечительные меры не может быть признана обстоятельством, которое освобождает налогоплательщика от соблюдения нормы об исчислении земельного налога с применением повышающего коэффициента, поскольку существующими градостроительными нормами введение обеспечительных мер не регулируется.

В целом принятие судом и действие указанных обеспечительных мер в 2021 году относится к рискам ведения предпринимательской деятельности заявителя и не является законодательно установленным объективным препятствием для ведения строительной деятельности на спорных земельных участках, находящихся в собственности налогоплательщика с 2008 года.

Таким образом, налогоплательщик не представил доказательств наличия законодательно установленных объективных препятствий для осуществления жилищного строительства, что, в свою очередь, свидетельствует о законности применения налоговым органом повышающего коэффициента.

(постановление АС Поволжского округа от 07.04.2026 по делу № А65-25213/2025 ООО "Радуга")

Сохранение у работников трудовых функций при трудоустройстве к другому работодателю свидетельствует об отсутствии факта создания новых рабочих мест

Налогоплательщик заключил соглашение об осуществлении деятельности на территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР), в соответствии с которым обязался среди прочего создать не менее 33 новых рабочих мест. Создание этих рабочих мест являлось необходимым условием для применения пониженных тарифов страховых взносов (абзац 2 п. 10.1 ст. 427 НК РФ).

По итогам проверок расчётов по страховым взносам налоговый орган пришел к выводу, что пониженные тарифы применялись налогоплательщиком неправомерно. Спорные рабочие места, заявленные в качестве новых, в действительности не соответствовали понятию «новое рабочее место», поскольку трудоустроенные налогоплательщиком работники ранее уже работали на ТОСЭР, в материнской компании налогоплательщика. Затем эти работники были сокращены и уволены, после чего трудоустроены к налогоплательщику.

По мнению налогового органа, в такой ситуации условия для применения пониженных тарифов страховых взносов были созданы искусственно. Налогоплательщик в действительности не способствовал ни дополнительному трудоустройству граждан, ни социально-экономическому развитию территории.

Налогоплательщик со своей стороны ссылался, в частности, на то, что законодательство не запрещает принимать на новые рабочие места лиц, ранее трудившихся в пределах ТОСЭР, в том числе у материнской компании, не имеющей статуса резидента ТОСЭР.

Суды согласились с позицией налогового органа и рассмотрели спор в его пользу, отметив, в частности, следующее.

Налогоплательщик с основным участником являются взаимозависимыми лицами, он осуществляет деятельность по добыче полезных ископаемых на основании переоформленной этим участником лицензии на том же участке недр. В производственной деятельности налогоплательщик использует оборудование, транспортные средства, ранее принадлежащие участнику, либо арендованные у него, заказчики их продукции совпадают.

Спорные работники пояснили, что ранее работали у участника; их должностные обязанности не изменились, изменилась только производственная площадка; работникам участника массово предложили трудоустроиться у налогоплательщика, мотивировав увеличением заработной платы. Для всех сотрудников не изменилось руководство.

Доказательств изменения трудовых функций, выполняемых переведенными из участника работниками, налогоплательщиком не представлено, что с учетом обстоятельств дела противоречит цели создания ТОСЭР, а именно созданию на территории новых производств и рабочих мест.

(постановление АС Уральского округа от 23.04.2026 по делу № А76-15215/2023 ООО "Кварцит")