Дайджест № 359

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 359
отмечаем интересные дела:

Суд признал, что налогоплательщик умышленно новировал обязательство по выплате дивидендов в пользу кипрской компании в заемное обязательство с целью минимизации налогообложения

Налогоплательщик был создан в 2014 году, его единственным акционером и руководителем являлось физлицо, в пользу которого до 2020 года прибыль в виде дивидендов не распределялась. В августе 2020 года данное физлицо реализовало все акции налогоплательщика стоимостью 10 тыс. руб. кипрской компании, после чего этот новый акционер 15.10.2020 принял решение о распределении прибыли налогоплательщика и выплате дивидендов в общей сумме 278 237 998 руб.

Однако уже 20.10.2020 между налогоплательщиком и акционером был заключен договор новации, в соответствии с которым обязательство налогоплательщика по выплате дивидендов прекращено и заменено заемным обязательством налогоплательщика перед акционером. В связи с этим исходя из выплаты в таком случае дивидендов в неденежной форме, налогоплательщиком как налоговым агентом в соответствии с подп. «а» п. 2 ст. 10 СИДН между РФ и Кипром от 05.12.1998 (в действовавшей редакции) перечислен в бюджетную систему РФ налог с доходов (278 237 998 руб.) по ставке 5%. А в течение 2021-2023 годов налогоплательщик выплачивал заемные проценты по договору новации с удержанием налога в соответствии с пунктом ст. 11 СИДН по ставке 15%. Выплаченная сумма процентов учтена им в составе расходов по налогу на прибыль.

По итогам проверки налоговый орган пришел к выводу о наличии оснований для применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ ввиду неправомерного применения пониженной ставки по налогу на прибыль иностранных организаций (5 % вместо 15%) путем замены обязательств по выплате дивидендов на заемные обязательства.

Налоговый орган посчитал, что у налогоплательщика отсутствовала разумная деловая цель при принятии решения о распределении дивидендов по итогам 2011-2019 годов, 9 месяцев 2020 года, спустя всего 2 месяца после реализации в адрес нового (кипрского) акционера 100% акций налогоплательщика с учетом предстоящих неблагоприятных изменений в СИДН с Республикой Кипр с 2021 года.

Суды согласились с позицией налогового органа и рассмотрели спор в его пользу, приняв во внимание следующие обстоятельства и доводы.

Налогоплательщик не представил каких-либо документальных доказательств реализации бывшим акционером акций по иной стоимости, отличной от 10 000 руб. при том, что распределяемая в виде дивидендов прибыль значительно превышала эту сумму.

На момент принятия решения о выплате дивидендов свободные денежные средства у налогоплательщика отсутствовали. Основная сумма распределенных дивидендов по решению от 15.10.2020 фактически была выплачена в 2021-2022 годах, когда ставка налога по СИДН с Республикой Кипр уже составляла 15%.

У кипрского акционера отсутствовало фактическое право на доход в виде дивидендов.

Решение от 20.10.2020 о новации задолженности по решению о выплате дивидендов от 15.10.2020 принято сторонами задолго до окончания срока, установленного Уставом, что указывает на стремление оптимизировать налоговую нагрузку.

(постановление 13 ААС от 10.03.2026 по делу № А56-72073/2025 АО "Севергазинвест")

Суд освободил налоговый орган от возмещения судебных расходов, возникших из-за бездействия самого налогоплательщика и третьего лица

При принятии решения по итогам налоговой проверки налоговый орган также вынес решение о принятии обеспечительных мер от 09.11.2022 в виде запрета на отчуждение (передачу в залог) без согласия налогового органа имущества налогоплательщика (автомобиль).

В последующем налоговый орган обратился в суд с иском об обращении взыскания на это имущество как на заложенное в силу закона. Однако покупатель автомобиля, приобретший его у налогоплательщика еще до принятия упомянутых обеспечительных мер (договор купли-продажи от 10.08.2022), обратился в суд со встречным иском о прекращении действия залога на автомобиль, поскольку собственником автомобиля уже являлся он, а не налогоплательщик.

В итоге суд отказал в удовлетворении требований налогового органа и удовлетворил требования покупателя автомобиля, после чего покупатель обратился с требованием о взыскании с налогового органа судебных расходов на оплату услуг представителя.

Суд отказал во взыскании судебных расходов исходя из того, что права покупателя нарушены не незаконными действиями налогового органа, а действиями налогоплательщика (продавца автомобиля), а также в результате бездействия самого покупателя.

Суд отметил, что покупатель, став собственником — владельцем автомобиля с момента его передачи 10.08.2022, свои обязательства по регистрации автомобиля как собственника транспортного средства не исполнил, равно как и продавец не воспользовался правом на снятие автомобиля с регистрационного учета. Налоговый орган добросовестно полагался на сведения регистрационного учета, согласно которым собственником автомобиля является продавец, в связи с чем воспользовался правами, предоставленными Налоговым кодексом, наложив арест на имущество продавца (налогоплательщика).

Налогоплательщик, получив решение налогового органа, не сообщил ему о продаже транспортного средства до оформления залога, а равно непосредственно после обращения в суд, чем ввел в заблуждение истца (налоговый орган) относительно наличия имущества для обращения взыскания и его собственника. Данное действие может быть квалифицировано как недобросовестное поведение, приведшее к нарушению прав покупателя и дополнительным судебным расходам для покупателя и налогового органа.

Поскольку удовлетворение заявленного встречного иска о признании обременения отсутствующим не было обусловлено установлением обстоятельств нарушения прав истца со стороны налогового органа незаконными действиями, оснований для возложения на налоговый орган обязанности по возмещению судебных расходов третьего лица не имеется.

(постановление 18 ААС от 16.03.2026 по делу № А76-32797/2024 ООО "Кверти")

Суд признал правомерным произведенный налоговым органом ретроспективный перерасчет по повышенной ставке ранее доначисленных пеней по результатам налоговой проверки

По итогам проверки налоговый орган вынес решение от 22.08.2023 г., которым налогоплательщику предложено уплатить НДС, соответствующие суммы пени и штраф. В связи с этим 02.10.2023 на ЕНС налогоплательщика отражены данные доначисления, 20.10.2023 задолженность налогоплательщиком была полностью погашена.

09.01.2025 сальдо ЕНС налогоплательщика стало отрицательным, поскольку программным комплексом АИС «Налог3» осуществлен автоматический ретроспективный перерасчет ранее доначисленной пени 1/150 по ключевой ставке Центрального банка РФ.

Этот перерасчет привел к спору с налоговым органом, который суд первой инстанции рассмотрел в пользу налогового органа.

Налогоплательщик ссылался на то, что сумма пени должна отражаться в ЕНС на дату соответствующего решения. Ретроспективный перерасчет в сторону увеличения налога нарушает нормы Конституции РФ, налогового законодательства и принцип недопустимости ухудшения положения налогоплательщика.

Кроме того, применение неправильной методики расчета или использование неверных исходных данных для проведения вычислений не может являться причиной для внесения изменений или дополнений в решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Наконец, на дату учета отрицательного сальдо ЕНС истекли предельные сроки направления требования и вынесения решения о взыскании задолженности.

Суд первой инстанции отклонил все эти доводы, указав следующее. Завершение срока начисления пени до уплаты задолженности НК РФ не закреплено, что позволяет провести перерасчет начисленных пеней в сторону увеличения. Пени не являются налогом, а представляют собой дополнительный платеж, направленный на компенсацию потерь бюджета в результате недополучения сумм налога (Определение КС РФ от 04.07.2002 №202-0). При этом перерасчет налога в сторону увеличения в ЕНС налогоплательщика не производился.

Сумма пени по решению налогового органа не начислялась, они были начислены в автоматическом режиме с учетом сальдо ЕНС. Таким образом, никаких изменений или дополнений в данное решение налогового органа, вынесенное по результатам выездной налоговой проверки в указанной части, не вносилось.

Что касается довода налогоплательщика о том, что на дату учета в сальдо ЕНС налогоплательщика спорной суммы истекли предельные сроки направления требования и вынесения решения о взыскании задолженности, то указанная задолженность погашена в январе 2025 года путем уплаты налогоплательщиком денежных средств в качестве ЕНП. Таким образом, формирование мер принудительного взыскания в отношении указанной задолженности не требуется.

Суд апелляционной инстанции отменил решение первой инстанции, согласившись с вышеизложенными доводами налогоплательщика. Однако суд кассационной инстанции отменил апелляционное постановление и оставил решение суда первой инстанции в силе со всеми доводами, рассмотрев тем самым в итоге спор в пользу налогового органа.

(постановление АС Московского округа от 16.03.2025 по делу № А40-72941/2025 ООО "МегаДорСтрой")

Цедент обязан отразить в составе своих облагаемых доходов в рамках УСН фактически поступившие денежные средства от цессионариев в счет погашения стоимости уступленного имущественного права

Налогоплательщик (цедент), применявший УСН, уступил свои права по договорам займа и иным договорам третьим лицам (цессионариям), получив от них денежные средства за уступленные права.

При этом он не отразил денежные средства, полученные по некоторым договорам цессии, в составе доходов для целей исчисления налога, уплачиваемого в связи с применением УСН. Это привело к доначислению налоговым органом недоимки по УСН.

По мнению налогоплательщика, в данном случае подлежат применению положения подп. 10 п. 1 ст. 251 НК РФ, поскольку все поступившие денежные средства были учтены в счет погашения задолженности по договору беспроцентного займа. В законодательстве РФ отсутствует норма права, в силу которой уступка прав требования по договору займа приравнивается к имущественным правам, в рассматриваемом случае предметом договоров цессии является исполнение долговых обязательств.

Суды не согласились с позицией налогоплательщика и рассмотрели спор в пользу налогового органа, указав следующее.

Налогоплательщик в статусе цедента был обязан отразить в составе своих доходов, подлежащих налогообложению в рамках УСН, фактически поступившие денежные средства от цессионариев в счет погашения стоимости уступленного имущественного права. Права требования, полученные им в качестве цессионария, по своей сути являются не задолженностью, подлежащей погашению организацией, а активом, принадлежащим налогоплательщику.

Оснований для применения подп. 10 п. 1 ст. 251 НК РФ не имеется. Спорные денежные средства получены налогоплательщиком не в счет погашения заимствований или в качестве возврата выданных займов, а в качестве поступлений за реализованные имущественные права, а также в качестве прекращения обязательств должников по договорам цессии, так как указанные операции рассматриваются как реализация финансовых услуг, а одним из оснований для признания доходов по таким операциям является прекращение соответствующего обязательства.

(постановление АС Волго-Вятского округа от 18.03.2026 по делу № А11-2488/2024 ПК "Мидас")

Суд признал, что налогоплательщик не доказал выполнение условий, необходимых для применения региональной инвестиционной налоговой льготы

Региональным налоговым законом была предусмотрена налоговая льгота в виде пониженных налоговых ставок для имущества организаций, вновь созданного и (или) приобретенного в целях реализации инвестиционного проекта. Льгота подлежала применению при условии капитальных вложений в сумме не менее 50 млн. рублей в течение не более трех последовательных лет или в сумме не менее 500 млн. рублей в течение не более пяти последовательных лет. Кроме того, для получения статуса участника регионального инвестиционного проекта (РИП) в соответствии с НК РФ необходимо было включение организации в реестр участников РИП.

Налогоплательщик в 2024 году обратился в налоговый орган с заявлением о предоставлении налоговой льготы в виде пониженной налоговой ставки в отношении объекта незавершенного строительства «Торгово-развлекательный центр». Для подтверждения заявленной льготы им представлены договоры инвестирования строительства, заключенные между ним как заказчиком и несколькими инвесторами; разрешение на строительство; график производственных работ.

Налоговый орган отказал в предоставлении налоговой льготы, сославшись на недоказанность осуществления налогоплательщиком финансирования капвложений в строительство объекта инвестирования. Срок освоения капвложений в сумме 658 157 тыс. руб. составил свыше 7 лет; не представлены бухгалтерские документы, подтверждающие последовательное освоение капитальных вложений в сумме не менее 500 млн. рублей в течение не более пяти лет, что является одним из условий применения налогоплательщиком установленной льготы. Кроме того, отсутствуют сведения о получении налогоплательщиком статуса участника РИП и о включении его в реестр участников РИП.

При обжаловании отказа в предоставлении льготы налогоплательщик ссылался, в частности, на то, что в самом региональном законе, в исчерпывающем перечне требований к налогоплательщику, претендующему на получение указанной налоговой ставки по налогу на имущество, не предусмотрено условий о наличии у налогоплательщика инвестиционного соглашения с органами власти региона и включения в реестр.

Также, по его мнению, буквальное толкование положений регионального налогового закона не требует завершения инвестиционного проекта или ввода в эксплуатацию имущества, подлежащего льготному налогообложению.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив, что поскольку спорный региональный налоговый закон не содержит терминов и определений для целей его применения, то применяются положения ряда норм НК РФ о РИП.

Спорные договоры, по которым физические и юридические лица направляли денежные средства (инвестиции) на создание спорного объекта, не свидетельствуют о подтверждении налогоплательщиком фактических капитальных вложений в объект.

Для получения налоговой преференции недостаточно лишь назвать проект инвестиционным, но и необходимо, чтобы он соответствовал условиям применения льготы по налогу на имущество организаций.

(постановление АС Дальневосточного округа от 20.03.2026 по делу № А51-19845/2024 ООО "Азимут")

Суд признал, что позиция ВС РФ о ретроспективном применении льготных тарифов страховых взносов для плательщиков, включенных в спецреестр в течение года, распространяется и на 2023 год

Налогоплательщик являлся организацией, осуществляющей деятельность в сфере радиоэлектронной промышленности. Для таких организаций подп. 18 п. 1 ст. 427 НК РФ установлены пониженные тарифы страховых взносов, при условии, что организация включена в специальный реестр и доля доходов от деятельности в сфере радиоэлектронной промышленности составляет не менее 70%.

Налогоплательщик был включен в указанный реестр только 13.12.2023, но в расчете по страховым взносам за 12 месяцев 2023 года применил пониженные тарифы за весь указанный период.

По результатам проверки этого расчета налоговый орган пришел к выводу о невозможности применения пониженных тарифов по страховым взносам в период с января по ноябрь 2023 года, поскольку такие тарифы могут применяться не ранее месяца включения налогоплательщика в реестр – то есть с декабря 2023 года.

Суды рассмотрели спор в пользу налогоплательщика, исходя из того, что факт включения налогоплательщика в реестр в декабре 2023 года не имеет определяющего значения для получения права на льготу с начала отчетного периода 2023 года. При этом они отметили, что аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.11.2024 №305-ЭС24-15059 по делу №А40-121153/2023, включенном в п. 25 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2(2025), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025.

Однако налоговый орган оспорил этот довод, считая невозможным применение названной правовой позиции к рассматриваемым правоотношениям, поскольку такая позиция сформирована применительно к иному периоду (2022 году) и обусловлена наличием прямой нормы закона, распространяющей применение льготы в виде пониженного тарифа с начала этого периода в порядке обратной силы закона в условиях неопределенности переходного периода и начала действия соответствующего реестра с 01.08.2022.

Суд отклонил этот довод, указав, что приведенный выше сформированный Верховным Судом РФ правовой подход носит универсальный характер и не поставлен в зависимость от конкретных оснований придания закону обратной силы.

Суд также отметил, что норма о возможности применять пониженные тарифы, начиная именно с 1-го числа месяца, в котором плательщик включен в реестр организаций, осуществляющих деятельность в сфере радиоэлектронной промышленности (абзац 10 п. 14 ст. 427 НК РФ), введена лишь Федеральным законом от 28.11.2025 № 425. Ранее такое ограничение права на применение льготы в законе отсутствовало, в связи с чем правовых оснований для его распространения на предшествующие правоотношения не имеется с учетом недопустимости обратной силы закона, ухудшающего положение налогоплательщика (п. 2 ст. 5 НК РФ).

(постановление 18 ААС от 16.03.2026 по делу № А76-37139/2025 АО "НИИИТ-РК им. А.М.Брейгина")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Как известно, появление позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ по тому или иному вопросу далеко не всегда устраняет налоговые споры вокруг него, а переводит их в новую плоскость – в споры о том, касается ли данная позиция ВС спора со схожими обстоятельствами и применима в нем или же обстоятельства этого другого спора не являются тождественными/аналогичными спору, рассмотренному ВС, поэтому позиция ВС неприменима. Можно поставить вопрос и по-другому: применима ли позиция ВС строго к определенному казусу или же она является неким новым сформированным принципом, на основании которого могут и/или должны разрешаться споры со схожими обстоятельствами. В данном случае апелляционное постановление является позитивным примером приданию позиции ВС РФ более широкого действия, чем в конкретном споре, который рассматривался высшей судебной инстанцией. Одновременно суд фактически обозначил и подход о том, что норма, регулирующая спорные отношения и появившаяся в 2025 году, установила собой новое регулирование (не имеющее обратной силы) и не имела уточняющего характера (для предыдущих периодов).