Дайджест № 358

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 358
отмечаем интересные дела:

НК РФ не обязывает восстановить ранее принятый к вычету авансовый НДС при невозврате аванса контрагентом, исключенным из ЕГРЮЛ

Налогоплательщик в 2015 году произвел предоплату в адрес контрагента, НДС с перечисленного аванса принят к вычету. В 2017 году контрагент снят с учета в связи с исключением юридического лица, фактически прекратившего свою деятельность по решению регистрирующего органа.

По мнению налогового органа, при ликвидации должника или его исключении из ЕГРЮЛ как недействующей организации задолженность признается безнадежной на дату записи в ЕГРЮЛ, поэтому учтенный при оплате аванса в виде вычета НДС подлежит восстановлению.

Суды не согласились с позицией налогового органа и рассмотрели спорный эпизод в пользу налогоплательщика, отметив следующее.

Порядок восстановления НДС с сумм предварительной оплаты установлен нормами ст. 170 НК РФ. Восстановлению в порядке, предусмотренном подп. 3 п. 3 ст. 170 НК РФ, подлежат суммы НДС, принятые к вычету с суммы аванса, в случае если аванс был возвращен, а договор, на основании которого аванс был уплачен, был расторгнут или изменен.

При этом законом предусмотрено обязательное наличие двух условий для восстановления НДС (изменение или расторжение договора и реальный возврат денежных средств). НК РФ не содержит норм, обязывающих налогоплательщика восстановить НДС, принятый к вычету с сумм аванса, если аванс не был возвращен.

В данном случае по выписке банка возврата денежных средств от контрагента в адрес налогоплательщика не установлено, в связи с чем предусмотренные подп. 3 п. 3 ст. 170 НК РФ основания для восстановления НДС отсутствуют.

Пункт 3 ст. 170 НК РФ содержит исчерпывающий перечень случаев, при которых суммы НДС, обоснованно принятые к вычету налогоплательщиком, подлежат восстановлению. Списание дебиторской задолженности к указанным случаям не относится.

(постановление АС Уральского округа от 12.03.2026 по делу № А76-18687/2022 АО "ПО Монтажник")

Руководство деятельностью налогоплательщика посредством привлечения управляющего с самого момента создания может являться доказательством отсутствия «схемы» прикрытия трудовых отношений гражданско-правовыми

Налогоплательщик был зарегистрирован в 2015 г., при этом его уставом было предусмотрено, что руководство текущей деятельностью осуществляет управляющий. На этом основании с даты создания налогоплательщика управление им осуществлял управляющий – индивидуальный предприниматель (ИП), в полномочия которого входила организация финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщика.

По итогам камеральной проверки расчета 6-НДФЛ налоговый орган пришел к выводу, что налогоплательщиком не учтен доход, выплаченный данному физическому лицу, который в проверяемом периоде фактически являлся работником налогоплательщика. Налогоплательщиком в нарушение подп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ сознательно (умышленно) созданы условия, направленные на уменьшение налогооблагаемой базы, путем заключения договора на оказание услуг с ИП, фактически регулирующего трудовые отношения между работником и работодателем. В связи с этим налогоплательщик как налоговый агент привлечен к ответственности по ст. 123 НК РФ и ему предложено уплатить НДФЛ.

Суды рассмотрели спор в пользу налогоплательщика, отметив следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 42 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему. Таким образом, действующим законодательством предусмотрена возможность привлечения к управлению обществом специального субъекта – управляющего, деятельность которого регулируется уставом общества и заключаемым с ним гражданско-правовым договором, который по своей природе относится к договору возмездного оказания услуг.

Договором управления не предусмотрены ни место работы управляющего, ни режим работы и рабочего времени, ни условия о подчинении правилам внутреннего трудового распорядка, об оплате труда в соответствии с предусмотренными трудовым законодательством РФ системами оплаты труда, не установлены отпуск, выплата пособия по временной нетрудоспособности, то есть все те условия, которые являются обязательными для трудовых отношений и относятся к квалифицирующим признакам трудового договора в соответствии со ст. 57 Трудового кодекса РФ.

Из протоколов допроса свидетелей следует, что управляющий не имел должностных обязанностей, графика работы и постоянного рабочего места, появлялся по мере необходимости.

Суды также особо отметили, что в рассматриваемом случае форма управления налогоплательщиком (посредством привлечения управляющего) выбрана с момента его создания.

В итоге суды пришли к выводу о том, что правоотношения сторон в рамках спорного договора носили гражданско-правовой, а не трудовой характер, в связи с чем у налогового органа не имелось оснований для переквалификации данного договора в трудовой договор в целях доначисления налогоплательщику НДФЛ.

(постановление АС Волго-Вятского округа от 10.03.2026 по делу № А43-24569/2024 ООО "ОТВ")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Данное дело является еще одним редким примером, когда спор по данной категории рассмотрен в пользу налогоплательщика. И учитывая, что значительная часть приведенных налогоплательщиком доводов (в частности – фактическое отсутствие в договоре управления условий, характерных для трудовых отношений), используется и в других аналогичных делах, но не приводит к положительному для налогоплательщиков исходу, следует полагать, что решающую роль в приведенном деле сыграло именно то, что выбор формы управления налогоплательщиком был сделан с самого начала, т.е. с момента создания налогоплательщика. Соответственно, в данном случае налогоплательщику не пришлось обосновывать причины замены уже действующего директора на управляющего (нередко по факту совпадающих в одном лице) и приводить реально достигнутые положительные результаты такой замены (причинно-следственную связь), что часто является одним из сложных моментов при рассмотрении подобных споров.

Суд признал необоснованными расходы по договорам на оказание услуг поручительства в связи с фиктивностью последних

Между налогоплательщиком (заемщиком) и банком были заключены кредитные соглашения, которыми предусмотрено обеспечение исполнения обязательств заемщика поручительствами физических лиц. В связи с этим между налогоплательщиком и двумя такими физлицами, являвшимися участниками налогоплательщика, оформлены договоры на оказание услуг поручительства по кредитным соглашениям, согласно которым за предоставление услуг поручительства налогоплательщик (заказчик) выплачивает этим лицам (исполнителям) вознаграждение в размере 5% годовых, которые начисляются на фактическую задолженность по соответствующим кредитным соглашениям, заключенным между банком и налогоплательщиком.

По итогам проверки налоговый орган пришел к выводу о том, что под видом этих вознаграждений налогоплательщик выплачивал иной доход своим конечным бенефициарам и учитывал расходы на его выплату при налогообложении прибыли, в связи с этим ему доначислен НДФЛ и налог на прибыль.

Суды согласились с позицией налогового органа и рассмотрели спор в его пользу исходя, в частности, из следующих обстоятельств.

Спорные договоры изначально были заключены с участниками как с обычными физическими лицами, но затем участники зарегистрировались в качестве ИП и эти договоры были с ними перезаключены. При этом банк не выдвигал условий о наличии у поручителей статуса ИП и о возмездном характере услуг предоставления поручительства.

Такие договоры заключены лишь с двумя участниками, а еще с одним учредителем (без статуса ИП) такой договор не заключался.

Еще несколько договоров на оказание услуг поручительства были заключены для обеспечения не кредитных соглашений, а обязательств по договорам подряда и поставки перед третьими лицами, хотя в этих случаях заключение таких договоров не было объективно необходимым. По ряду обязательств участники безвозмездно предоставляли поручительство без заключения договоров на оказание соответствующих услуг, что не согласуется с доводом об осуществлении ими предпринимательской деятельности по предоставлению услуг поручительства.

Кроме того, налогоплательщик нарушал установленные сроки выплаты вознаграждения за оказание услуг поручительства; размер вознаграждения по договорам на оказание услуг поручительства превышал сумму начисленных процентов по кредитным соглашениям.

В итоге суды поддержали выводы налогового органа о том, что налогоплательщиком «искусственно» созданы основания для распределения в конкретном периоде части прибыли исключительно в пользу конечных бенефициаров (двух участников), которые создают видимость ведения ими предпринимательской деятельности по оказанию услуг поручительства.

Неправомерно применяя схему ухода от налогообложения по фактически фиктивным сделкам с взаимозависимыми ИП, налогоплательщик осознанно допускал наступление негативных последствий для бюджета в виде занижения сумм подлежащих уплате налогов.

(постановление АС Западно-Сибирского округа от 04.03.2026 по делу № А27-2258/2025 ООО СЗ "Програнд")



Суд признал, что налогоплательщик неправомерно учел в расходах отрицательные курсовые разницы по итогам 2022 года без сравнения их с положительными курсовыми разницами

Налогоплательщик являлся стороной в нескольких обязательствах, выраженных в иностранной валюте, в связи с чем при пересчете их в рубли образовывались положительные и отрицательные курсовые разницы, учитываемые в доходах/расходах при исчислении налога на прибыль.

По итогам камеральной проверки декларации по налогу на прибыль за 2022 год налоговый орган установил, что налогоплательщиком при исчислении налоговой базы в составе внереализационных расходов учтены отрицательные курсовые разницы по указанным обязательствам (без сравнения с положительными), а также иные расходы. При этом в течение данного периода у налогоплательщика образовывались и положительные курсовые разницы.

Налоговый орган исходил из того, что положительные и отрицательные курсовые разницы должны сравниваться между собой и при превышении отрицательных разниц над положительными в расходах должна учитываться лишь сумма превышения (которая в данном случае имела место лишь по некоторым договорам). При этом он ссылался на Письмо Минфина РФ от 22.12.2022 № 03-03-10/126074 о порядке учета курсовых разниц при исчислении налога на прибыль на конец налогового периода 2022 года.

Суды согласились с позицией налогового органа и рассмотрели спор в его пользу, отметив среди прочего, что налогоплательщик на основании пп. 6.2 п. 7 ст. 272 НК РФ альтернативным способом учета курсовых разниц за 2022 год не воспользовался.

Суды сослались на следующий вывод Минфина РФ, приведенный в вышеназванном письме. Согласно п. 3 ст. 3 НК РФ налоги и сборы должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными, соответственно и объекты налогообложения, являющиеся базой для исчисления налогов, должны иметь экономическое обоснование. Переоценка требования (обязательства), выраженного в иностранной валюте, влечет значимый для целей налогообложения один экономический результат, возникающий из данного обязательства. Противоположный подход к применению по итогам налогового периода 2022 года указанных выше норм, который позволял бы учитывать накопительным итогом отрицательные курсовые разницы из требования (обязательства), выраженного в иностранной валюте, возникающие на конец соответствующих месяцев 2022 года без их корректировки на положительные курсовые разницы, возникшие из этого требования (обязательства) по итогам иных соответствующих месяцев 2022 года, и тем самым кратно увеличивать внереализационные расходы в размере большем, чем действительное изменение требования (обязательства), не соответствует положениям п. 3 ст. 3 НК РФ и формирует искусственный несуществующий убыток.

Положительные и отрицательные курсовые разницы, возникшие по каждому не прекращенному (неисполненному) на 31 декабря 2022 года требованию (обязательству), стоимость которого выражена в иностранной валюте, должны сравниваться между собой и при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль за 2022 год учитываться превышение отрицательных курсовых разниц над положительными.

(постановление АС Западно-Сибирского округа от 12.03.2026 по делу № А67-1698/2025 ООО "Рускитразвитие")

Суд признал неправомерным применение налогоплательщиком льготной региональной ставки налога по УСН при отсутствии доказательств ведения деятельности на территории данного региона

Налогоплательщик (ИП) в 2020 г. был зарегистрирован в одном из регионов как ИП с применением УСН. Налоговым законом данного региона была установлена пониженная ставка налога по УСН в отношении организаций и ИП, зарегистрированных и осуществляющих свою деятельность на территории региона.

В налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН за 2023 год, им (при применении указанной пониженной ставки) была отражена сумма полученных доходов за налоговый период от реализации недвижимого имущества в другом регионе. При этом движимое и недвижимое имущество, при использовании которого в 2023 году был получен доход, на территории своего региона не зарегистрировано.

В связи с этим налоговый орган пришел к выводу о том, что несмотря на регистрацию на территории своего региона, фактически предпринимательская деятельность осуществлялась за его пределами и доходы от предпринимательской деятельности получены также за его пределами. Соответственно, применение пониженной ставки является неправомерным.

Налогоплательщик пояснил, что согласно разработанному бизнес-плану, полученные от продажи денежные средства подлежат вливанию в экономику своего региона с целью осуществления им туристической и экскурсионной деятельности с приобретением туристической базы.

Суды, рассмотревшие спор в пользу налогового органа, отклонили этот довод, указав, что доказательства использования ИП полученного в 2023 году дохода от продажи недвижимого имущества на территории другого региона, при осуществлении предпринимательской деятельности на территории своего региона (приобретение объектов недвижимого имущества, открытие бизнеса и т.д.) отсутствуют.

Однако налогоплательщик заявил дополнительные доводы о ведении предпринимательской деятельности на территории своего региона со ссылкой на договоры, заключенные с контрагентами, на индивидуальное сопровождение туриста и/или малых туристических групп.

Суды отклонили и эти доводы исходя, в частности, из того, что оплата по этим договорам произведена лишь спустя год и более после согласованных дат оказания услуг. При этом она произведена после вынесения налоговым органом решения по камеральной проверке, в котором изложен вывод об отсутствии деятельности ИП на территории своего региона.

Суды отметили, что задержка оплаты по договорам на срок более года также представляется сомнительной, поскольку в силу обычая делового оборота в туристической сфере, оплата производится либо в порядке предварительной оплаты, либо непосредственно после оказания услуг.

Кроме того, спорные договоры не подтверждают факта оказания туристических услуг на территории региона, поскольку отсутствуют сведения о ФИО туристов, доказательства бронирования отелей для туристов (что невозможно без предоставления данных о проживающих), доказательства несения расходов для оказания услуг.

(постановление АС Северо-Западного округа от 04.03.2026 по делу № А42-968/2025 ИП Костюк)

Истребование из незаконного владения налогоплательщика земельного участка само по себе не освобождает его от уплаты по нему земельного налога

Налогоплательщик в 2017 году приобрел по договору купли-продажи несколько земельных участков, в этом же году права на них зарегистрированы в ЕГРН. Однако в 2020 году судебными актами было установлено, что ранее эти участки были похищены из государственной собственности и вся цепочка сделок по их приобретению является незаконной, а сами участки подлежат виндикации (истребованию из чужого незаконного владения). В связи с этим право собственности налогоплательщика на спорные участки было прекращено, о чем в 2022 году сделаны записи в ЕГРН.

Тем не менее, налоговый орган в 2023 году направил налогоплательщику сообщения об исчисленных суммах земельного налога за 2020-2022 г. по этим участкам.

Налогоплательщик оспорил эти сообщения, считая, что в связи с виндикацией участков он не должен уплачивать земельный налог за спорные периоды.

Суды не согласились с позицией налогоплательщика и рассмотрели спор в пользу налогового органа исходя из того, что налогоплательщик обязан был уплачивать земельный налог в отношении спорных земельных участков до наличия в ЕГРН действующих записей о регистрации за ним права собственности на данные участки, то есть, и за 2020-2022 годы. Признание гражданско-правовой сделки недействительной само по себе не может изменять налоговые правоотношения, если законодательство о налогах и сборах не предусматривает это обстоятельство в качестве основания возникновения, изменения или прекращения обязанности по уплате налогов.

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума ВАС РФ от 12.03.13 № 12992/12, если решением суда договор купли-продажи в силу его ничтожности признан недействительным и судом применены последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка продавцу, покупатель является плательщиком земельного налога за период, в течение которого он значился в реестре лицом, обладающим правом собственности на земельный участок.

Истребование имущества из чужого незаконного владения и признание сделки ничтожной имеют одинаковые правовые последствия в части объекта недвижимого имущества, во всех случаях возлагается обязанность по возврату такого имущества, данное действие подлежит государственной регистрации путем внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Вступление в законную силу решения суда об истребовании земельных участков и исключении записей из ЕГРН о правах налогоплательщика на спорные объекты недвижимости само по себе не тождественно прекращению права собственности, а лишь является основанием для прекращения вещного права, поскольку в силу ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре недвижимости.

(постановление АС Центрального округа от 11.03.2026 по делу № А14-2791/2024 ООО "Финестра Плюс")