Дайджест № 356

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 356
отмечаем интересные дела:

Право выбора налоговым органом территориальной подсудности по месту нахождения одного из ответчиков (лиц, подлежащих признанию взаимозависимыми) не может быть оценено как злоупотребление правом 

Налоговый орган обратился в арбитражный суд одного из регионов о признании взаимозависимыми налогоплательщика и третьего лица, о взыскании с третьего лица недоимки по налоговым платежам налогоплательщика в порядке, предусмотренном пп. 1 п. 3 ст. 45 НК РФ. 

Данное третье лицо (как соответчик в деле) заявило ходатайство о передаче спора по подсудности в арбитражный суд другого региона (по месту нахождения этого лица), но ему было отказано в этом. 

Третье лицо обжаловало этот отказ, ссылаясь, в частности, на следующее. 

В исковом заявлении статус третьего лица и налогоплательщика налоговым органом не был конкретизирован, суд первой инстанции самостоятельно квалифицировал налогоплательщика как ответчика, несмотря на то, что требования о взыскании налоговой задолженности заявлены исключительно к третьему лицу. Налогоплательщик в этой ситуации должен обладать статусом третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, поскольку решение повлияет на его обязательства перед бюджетом, но не налагает на него новых обязанностей по выплате в рамках данного спора. 

Кроме того, суд необоснованно применил ч. 2 ст. 36 АПК РФ, указав на право истца выбирать между судами по месту нахождения ответчиков. Привлечение в качестве ответчика лица, к которому не заявлено требований (налогоплательщик) преследует единственную цель – искусственное изменение территориальной подсудности в пользу арбитражного суда другого региона, что является злоупотреблением правом со стороны истца (налогового органа). Поскольку третье лицо является единственным реальным ответчиком по делу, спор подлежит рассмотрению по месту его нахождения.  

Суд рассмотрел спор в пользу налогового органа, указав следующее. 

Вопреки доводу апеллянта (третьего лица), в рамках настоящего дела судом первой инстанции подлежат рассмотрению два требования налогового органа к двум ответчикам: налогоплательщику и третьему лицу, в числе которых требование налогового органа к налогоплательщику и третьему лицу о признании указанных лиц взаимозависимыми, другое требование налогового органа к третьему лицу о взыскании недоимки по налоговым платежам налогоплательщика. 

Налоговый орган, обратившись с заявлением в арбитражный суд по месту нахождения одного из ответчиков (налогоплательщика), тем самым реализовал установленное п. 2 ст. 36 АПК РФ процессуальное право на выбор территориальной подсудности рассмотрения дела. 

Третье лицо, заявляя довод об искусственном изменении налоговым органом подсудности и злоупотреблении правом, не учитывает, что реализация права на судебную защиту, включая предоставленное процессуальным законодательством истцу право выбора территориальной подсудности по месту нахождения одного из ответчиков, априори не может быть оценена судом как злоупотребление правом. 

(постановление 18 ААС от 06.02.2026 по делу № А47-13450/2025 ООО "ПТК")

Суд признал, что реализация налогоплательщиком своего транспортного средства третьему лицу не являлась препятствием для обращения на него взыскания налоговым органом

Налоговый орган провел в отношении налогоплательщика ряд камеральных проверок, после чего в соответствии с п. 10 ст. 101 НК РФ вынес решения о принятии обеспечительных мер в виде запрета на отчуждение (передачу в залог) имущества налогоплательщика (транспортных средств).

Затем он обратился с иском об обращении взыскания на данное имущество как на заложенное. Однако налогоплательщик представил договор купли-продажи одного из спорных транспортных средств, из которого следовало, что еще до принятия налоговым органом вышеназванных обеспечительных мер налогоплательщик реализовал данное транспортное средство третьему лицу.

Соответственно, налогоплательщик указал на то, что в данном случае обращено взыскание на движимое имущество, уже не находящееся в его собственности, при этом право собственности было утрачено уже на дату принятия спорного имущества в залог налоговым органом.

Тем не менее, суд признал правомерным обращение взыскания на спорное транспортное средство, отметив следующее.

Действительно, в силу положений ст. 223 ГК РФ при отчуждении транспортного средства право собственности у приобретателя возникает с момента его передачи. Отсутствие государственной регистрации транспортного средства в органах ГИБДД за новым собственником само по себе не свидетельствует о невозникновении у приобретателя права собственности на данное имущество. Такая регистрация носит исключительно учетный характер.

Однако к представленному налогоплательщиком договору купли-продажи транспортного средства как к доказательству следует отнестись критически, поскольку в материалы дела не представлено доказательств оплаты транспортного средства. Указание в пункте 3 договора на то, что оплата товара производится путем заключения соглашения о зачете взаимных требований, не подтверждено первичными бухгалтерскими документами. Не представлен сам акт зачета, не представлены доказательства, на основании которых возникла задолженность и другие доказательства.

Кроме того, не представлено доказательств осуществления пользования указанным автомобилем покупателем и его страхования. Не представлено в материалы дела доказательств обращения с заявлением о прекращении регистрации транспортного средства в ГИБДД, обращения с заявлением о регистрации спорного транспортного средства. Также не представлено доказательств предъявления новым собственником требований в налоговый орган о снятии обременения в виде залога.

(постановление 18 ААС от 09.02.2026 по делу № А76-32008/2025 ООО ПСК "Астат")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Данный судебный акт показывает риск возможного игнорирования (негативной оценки) судом того или иного доказательства по делу даже при отсутствии к нему каких-либо формальных претензий. В частности, из постановления не усматривается, что налоговый орган или суд каким-либо образом ссылались на фальсификацию доказательств (в части спорного договора купли-продажи, который, например, мог бы быть заключен «задним числом»). Нет прямой ссылки и на наличие у данного договора признаков мнимой сделки как договора, заключенного лишь для вида без намерения исполнять его (ст. 170 ГК РФ). То есть совокупность иных (помимо договора) доказательств способна «перевесить» доказательственное значение договора как одного из главных (если не самого главного) доказательств не только по классическим спорам, связанным с получением необоснованной налоговой выгоды, но и по спорам, аналогичным приведенному выше.

Суд признал, что трехлетний срок на возврат процентов по переплате по налогу на имущество не считается пропущенным, если заявление о возврате самой переплаты подано с соблюдением такого срока

Налогоплательщик оспорил в судебном порядке включение принадлежащего ему здания в кадастровые перечни на 2016 – 2022 гг., и оно было исключено из этих перечней. В результате этого у него образовалась переплата по налогу на имущество организаций, и он в феврале 2023 года обратился в налоговый орган с заявлением о ее возврате.

Налоговый орган возвратил переплату за 4 квартал 2019 года, за 2020 год, за 2021 год, за 2022 год, но без процентов. В связи с этим налогоплательщик 21.10.2024 обратился в налоговый орган с заявлением о возврате процентов на указанную переплату. Налоговый орган начислил проценты за 2021 и 2022 гг., но отказал в начислении за предшествующие периоды в связи с пропуском 3-летнего срока, что стало причиной возникновения спора.

Суды первой и апелляционной инстанций рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив, в частности, следующее.

Обязательство по уплате налога на имущество организаций за 2019 год исполнено налогоплательщиком 18.03.2020, срок на обращение за возвратом процентов истек 18.03.2023. Обязательство по уплате налога на имущество организаций за период 2020 год исполнено налогоплательщиком 15.04.2021, следовательно, срок на обращение за возвратом процентов за 2020 год истек 15.04.2024. При этом суды также сослались на определения Верховного суда РФ от 19.06.2023 N 305-ЭС23-2253, от 19.06.2023 N 305-ЭС22-29265.

Суд кассационной инстанции отменил акты нижестоящих судов и рассмотрел спор в пользу налогоплательщика, указав следующее.

В соответствии с положениями ст. 79 НК РФ, как в редакции, действующей до 01.01.2023, так и в редакции, действующей с 01.01.2023, проценты на сумму излишне взысканных денежных средств начисляются инспекцией со дня, следующего за днем взыскания, по день фактического возврата излишне взысканных сумм либо учета излишне взысканных сумм в счет исполнения совокупной обязанности налогоплательщика, плательщика сбора, плательщика страховых взносов и (или) налогового агента.

Возврат сумм налогов, излишне внесенных в бюджет в результате издания незаконного нормативного правового акта в сфере налогообложения, осуществляется с выплатой налогоплательщику процентов в порядке и сроки, установленные для возврата излишне взысканных налогов.

Заявления о возврате суммы переплаты по налогу на имущество были направлены в налоговый орган 03.02.2023 и 13.02.2023 года, то есть в пределах установленного трехлетнего срока с дат, установленных налоговым законодательством сроков уплаты налога за спорные периоды.

Таким образом, налогоплательщик обратился с заявлениями в установленный законом срок. Переплата за спорный период была отражена в ЕНС налогоплательщика и возвращена налоговым органом. Следовательно, возврат указанных денежных средств должен осуществляться с начислением и выплатой процентов в порядке ст. 79 НК РФ.

(постановление АС Московского округа от 16.02.2026 по делу № А40-225023/2024 ООО "Седар")

Ограничение на учет в расходах по УСН мораторных процентов не нарушает конституционных прав налогоплательщиков

Налогоплательщик (в лице конкурсного управляющего) обратился в Конституционный Суд РФ с жалобой на нарушение его конституционных прав п. 1 ст. 346.16 НК РФ, который предусматривает перечень расходов, на которые может быть уменьшен полученный налогоплательщиком доход при определении объекта налогообложения в связи с применением упрощенной системы налогообложения (УСН).

Поводом для обращения в КС РФ стало то, что вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов в рамках дела о банкротстве налогоплательщика отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника об устранении разногласий по вопросу исчисления налога, уплачиваемого при применении УСН, в части учета уплаченных конкурсным кредиторам мораторных процентов. При этом суды исходили, помимо прочего, из того, что спорные расходы не включены в перечень расходов, на которые могут быть уменьшены полученные налогоплательщиком доходы при определении объекта налогообложения в соответствии с п. 1 ст. 346.16 НК РФ.

По мнению налогоплательщика, данная норма не соответствует ст.ст. 19 и 57 Конституции РФ, поскольку позволяет не учитывать при исчислении налога, уплачиваемого в связи с применением УСН, мораторные проценты, уплаченные налогоплательщиком его конкурсным кредиторам.

КС РФ отказал в принятии жалобы налогоплательщика к рассмотрению, отметив, в частности, следующее.

Пунктом 1 ст. 346.16 НК РФ к расходам, на которые может быть уменьшен полученный налогоплательщиком доход при определении объекта налогообложения в связи с применением УСН, отнесены, в частности, проценты, уплачиваемые за предоставление в пользование денежных средств (кредитов, займов) (подпункт 9).

Данное законоположение, рассматриваемое во взаимосвязи с регламентацией УСН как специального налогового режима, не может расцениваться в качестве нарушающего в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в судебных актах по делу которого суды указали, что уплаченные конкурсным кредиторам проценты являются по своей правовой природе финансовыми санкциями, а не процентами за пользование денежными средствами.

(отказное определение КС РФ от 25.12.2025 № 3502-О ООО "ДиалогРиелти")

Отсутствие формального ввода в эксплуатацию нефтяной скважины не препятствует признанию ее объектом основных средств и объектом обложения налогом на имущество

Налогоплательщику с 2013 года принадлежала нефтяная скважина. По итогам выездной проверки за 2020-2022 гг. налоговый орган доначислил ему налог на имущество организаций в связи с невключением этой скважины в состав основных средств и неисчислением по ней налога на имущество организаций.

Налоговый орган исходил из того, что нефтяная скважина находилась в процессе пробной эксплуатации, в ходе которой из нее было добыто и реализовано покупателям определенное количество нефти. Хотя при этом в промышленную эксплуатацию она не введена и не принята по актам приёмки законченного строительством объекта (форма КС-14).

Налогоплательщик при оспаривании доначисления налога указывал на то, что спорный объект не отвечает признакам основного средства, не способен приносить организации экономической выгоды, поскольку не завершены капитальные вложения (требуется строительство нового ствола); объект не приведен в состояние готовности к эксплуатации, отсутствуют обязательные документы о завершении строительства и ввода объекта в эксплуатацию; пробная добыча обводнённой нефти в течение 7-8 месяцев является частью исследовательских работ и не свидетельствует о готовности к промышленной эксплуатации.

Тем не менее, суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив следующее.

В соответствии с пунктом 18 ФСБУ 26/2020 капитальные вложения по их завершении, то есть после приведения объекта капитальных вложений в состояние и местоположение, в которых он пригоден к использованию в запланированных целях, считаются основными средствами. В случае фактического начала эксплуатации части объекта капитальных вложений до завершения капитальных вложений в целом, организация признает такую часть капитальных вложений объектом основных средств или объектом нематериальных активов.

Согласно учетной политике налогоплательщика, объекты недвижимости принимаются к бухгалтерскому учёту в качестве основных средств после государственной регистрации права собственности (право на скважину зарегистрировано в 2013 году).

По оборотно-сальдовой ведомости за 2022 год списание со счёта 08-4 «Приобретение объектов основных средств» не проводилось. Ранее действующим ПБУ 6/01 и вступившим с 01.01.2022 ФСБУ 6/2020 не предусмотрен перевод (списание) актива с баланса в случае его временного неиспользования или частичного использования по причине его реконструкции, ремонта или модернизации, консервации.

Факт реализации сырой нефти документально подтвержден как самим налогоплательщиком, так и покупателями.

(постановление АС Поволжского округа от 11.02.2026 по делу № А12-1337/2025 ООО "Прикаспийнефтегаз")



Непринятие надлежащих мер к государственной регистрации права собственности на объекты недвижимости при их фактическом использовании не освобождает от обязанности по уплате налога на имущество

Правопредшественник налогоплательщика (АО) являлся Федеральным государственным унитарным предприятием (ФГУП) и ему на праве хозяйственного ведения принадлежали несколько объектов недвижимости.

В октябре 2019 г. ФГУП было преобразовано в АО, однако только в конце 2024 года объекты переданы в качестве вклада РФ на основании передаточного акта налогоплательщику, зарегистрировано право собственности последнего на объекты. До этого времени они находились у налогоплательщика в безвозмездном пользовании по договору, заключенному в 2020 году.

Несмотря на это, налоговый орган уже в 2023 г. направил налогоплательщику сообщение об исчисленных суммах налога на имущество за 2022 год, где в числе объектов налогообложения указаны спорные объекты недвижимости.

Налогоплательщик счел необоснованным начисление ему налога на имущество по мотиву отсутствия у него статуса налогоплательщика по спорным объектам вследствие отсутствия регистрации за ним в 2022 году права собственности на них.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа исходя из следующего.

Реорганизация ФГУП в АО в данном случае была урегулирована отдельным Федеральным законом, по которому спорные объекты подлежали передаче в собственность налогоплательщика. При универсальном правопреемстве в силу федерального закона правопреемник становится плательщиком налога на имущество независимо от наличия государственной регистрации перехода права собственности.

Из вышеназванного договора безвозмездного пользования следовало, что налогоплательщик должен был своевременно обратиться с заявлением в Росреестр о погашении права хозяйственного ведения ФГУП на спорные объекты.

Непринятие надлежащих мер к государственной регистрации оформления права собственности на объекты недвижимости, ранее принадлежащие ФГУП на праве хозяйственного ведения, при фактическом использовании налогоплательщиком спорных объектов недвижимости в своей уставной деятельности не может служить основанием для его освобождения от обязанности по уплате налога в отношении такого недвижимого имущества.

Налогоплательщик не оспаривает использование длительное время (до и после реорганизации) по целевому назначению спорных объектов, что из владения и пользования организации они не выбывали.

(постановление АС Северо-Кавказского округа от 12.02.2026 по делу № А32-38287/2024 АО "Почта России")