Дайджест № 351

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 351
отмечаем интересные дела:

Суд признал, что сторнирование налоговым органом налоговой задолженности в решении по итогам проверки являлось добровольным удовлетворением требований налогоплательщика для целей возмещения судебных расходов при отказе от иска

Налогоплательщик в марте 2023 г. представил первичную налоговую декларацию по УСН, а в августе 2023 г. – уточненную декларацию (корректировка № 2). Налоговый орган начал проверку уточненной декларации, однако в сентябре 2023 г. направил налогоплательщику требование об уплате задолженности по УСН.

В декабре 2023 г. налогоплательщик оспорил это требование в суде, но в феврале 2024 г. налоговый орган вынес решение по итогам камеральной проверки вышеназванной уточненной декларации по УСН, из которого следовало, что задолженность за проверяемый период у налогоплательщика отсутствовала. Соответственно, и требование об уплате задолженности по УСН в таком случае не имело под собой оснований.

В связи с принятием налоговым органом такого решения налогоплательщик отказался от оспаривания указанного требования, суд принял этот отказ от иска и взыскал с налогового органа судебные расходы в связи с тем, что отказ от иска обусловлен добровольным признанием налоговым органом требований налогоплательщика.

Однако налоговый орган не согласился с выводом суда о том, что он добровольно удовлетворил требования налогоплательщика и поэтому должен возместить судебные расходы. По его мнению, заявленные требования исполнены им не в связи с признанием требований налогоплательщика, а по результатам проведения камеральной налоговой проверки в силу норм налогового законодательства.

Суды не согласились с такой позицией налогового органа, отметив следующее.

В решении по итогам камеральной проверки от 05.02.2024 указано, что на основе представленной налогоплательщиком уточненной налоговой декларации (корректировка №2; представлена 30.08.23) сумма налога, подлежащая доплате, отсутствует. Это решение вынесено позднее обращения налогоплательщика за судебной защитой (28.12.23), что свидетельствует о признании налоговым органом факта отсутствия спорной задолженности. С учетом изложенного, у налогового органа фактически не имелось оснований для направления налогоплательщику требования.

Поскольку после обращения налогоплательщика в суд с заявлением о признании незаконным требования налогового органа об уплате задолженности последний в процессе рассмотрения спора самостоятельно сторнировал указанную задолженность, вследствие чего у налогоплательщика прекратилась обязанность уплатить названную сумму, обоснованным является вывод о заявлении налогоплательщиком отказа от требований именно в связи с добровольным удовлетворением налоговым органом требований налогоплательщика.

(постановление АС Центрального округа от 29.12.2025 по делу № А83-280/2024 ООО "Евпаторийское ремонтно-транспортное предприятие")



Результаты экспертизы в рамках уголовного дела по налоговому преступлению не являются вновь открывшимся обстоятельством для пересмотра решения арбитражного суда по налоговому спору

Судебными актами налогоплательщику было отказано в признании недействительным решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенного по результатам проведения в отношении него выездной налоговой проверки.

После этого единственный участник и директор налогоплательщика обратился с заявлением о пересмотре решения суда первой инстанции по данному делу по вновь открывшимся обстоятельствам. Он ссылался на то, что экспертным заключением, полученным в рамках уголовного дела, завершенного вынесением приговора в отношении него, определен меньший размер недоимки налогоплательщика по НДС и налогу на прибыль организаций за проверенный период, в связи с чем, по его мнению, налоги, пени и штрафы ошибочно рассчитаны по результатам выездной проверки сотрудниками налогового органа в завышенном размере.

Суды отказали в удовлетворении заявления исходя из того, что обстоятельства, на которые ссылается заявитель, не могут быть признаны вновь открывшимися.

Суды отметили, что экспертиза проведена и экспертное заключение получено в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении директора налогоплательщика, при этом данное заключение определяет не налоговые обязательства налогоплательщика, а доказанную в уголовно-процессуальном порядке сумму налогов, умышленно сокрытых от уплаты в бюджет при содействии директора налогоплательщика.

Установление суммы убытка бюджета, возникшего в связи с неверным исчислением (неуплатой) налогов в результате противоправных действий должностного лица налогоплательщика по итогам исследования, проведенного в рамках уголовного дела, не является обстоятельством, способным повлиять на выводы арбитражного суда при принятии судебного акта по настоящему делу, которым определены налоговые обязательства налогоплательщика.

Налоговое правонарушение и преступление в сфере экономической деятельности являются самостоятельными видами противоправных действий, влекущими за собой самостоятельные юридические последствия; по уголовному делу экспертиза проводится в целях установления объективной стороны преступления, предусмотренного вменяемой статьей Уголовного кодекса РФ; экспертиза в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении директора налогоплательщика, не может подменять собой процедуры налогового контроля.

Кроме того, экспертное заключение представляет собой новое доказательство, в связи с чем не может служить основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по смыслу п. 1 ч. 2 ст. 311 АПК РФ.

(постановление АС Западно-Сибирского округа от 17.12.2025 по делу № А70-7960/2023 ООО «Энки Строй»)



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Среди межотраслевых споров данная категория продолжает оставаться распространенной, поскольку налогоплательщики исходят из соизмеримости или даже тождественности недоимки и ущерба бюджету, причиненного этой недоимкой. Соответственно, установление (изменение) одного из этих показателей, по их мнению, неизбежно должно влечь изменение другого. Однако суды в таких спорах, во-первых, по-прежнему приводят устоявшийся довод о том, что результаты экспертизы являются новым доказательством, а не обстоятельством; во-вторых, недоимка и вред бюджету, причиненного налоговым преступлением в целом (и недоимкой в частности), – это различные правовые категории, в т. ч. со своими субъектами, и количественное выражение (размер) одной из них не поставлено в строгую зависимость от другой.

Норма о невозможности предоставления (действия) рассрочки по налогам для организации, находящейся в стадии ликвидации, применима по аналогии права и к прекратившим статус ИП

Налоговый орган обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с поручителя в порядке ст. 74 НК РФ задолженности по налогам, сборам и пеням индивидуального предпринимателя (ИП). При этом налоговый орган заявил ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд с заявлением о взыскании задолженности в связи с наличием уважительной причины его пропуска.

Суд первой инстанции своим определением отказал в восстановлении пропущенного срока для обращения в суд с заявлением о взыскании задолженности с поручителя.

Суд апелляционной инстанции отменил это определение суда и в удовлетворении заявленных требований отказал. Апелляционный суд исходил из того, что по итогам рассмотрения заявления налогового органа о взыскании задолженности с поручителя суд должен был принять судебный акт в форме решения, которым разрешается спор по существу. Однако в настоящем деле судом первой инстанции вместо решения вынесено определение об отказе в восстановлении пропущенного срока на подачу заявления, что не соответствует установленным правилам процессуальной формы рассмотрения подобных требований.

При этом по состоянию на дату предъявления требования к поручителю и обращения в суд действовало решение о рассрочке задолженности, рассрочка не отменялась, просрочки по графику или нарушений условий рассрочки не установлено, поэтому основания для восстановления непропущенного срока на взыскание отсутствуют.

Суд кассационной инстанции признал ошибочным вывод суда апелляционной инстанции о том, что на момент обращения в суд действовало решение о рассрочке. При этом апелляционное постановление было оставлено в силе, поскольку этот вывод не привел к принятию неправильного решения, так как налоговый орган действительно пропустил срок на обращение в суд.

Что касается ошибочности вывода апелляционного суда о действии на момент обращения в суд решения о рассрочке, то здесь суд кассационной инстанции указал следующее.

В соответствии с подп. 5 п. 1 ст. 62 НК РФ отсрочка или рассрочка, инвестиционный налоговый кредит не могут быть предоставлены, если заинтересованное лицо – организация находится в процессе ликвидации. Пунктом 2 данной статьи установлено, что при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, решение об изменении срока уплаты налога, сбора и (или) страховых взносов не может быть вынесено, а вынесенное решение подлежит отмене.

В настоящем случае суд округа полагает возможным применить по аналогии права (ч. 5 ст. 3 НК РФ) вышеуказанные нормы в отношении индивидуальных предпринимателей. Согласно актуальной выписке из ЕГРИП, статус ИП у налогоплательщика прекращен в связи с прекращением физическим лицом деятельности в качестве ИП. Вынесенное решение о рассрочке подлежало отмене.

(постановление АС Северо-Кавказского округа от 29.12.2025 по делу № А22-919/2025 ООО "Центр закупок")

Признание выплаты в пользу иностранной организации незаконной валютной операцией с возложением обязанности возвратить ее в РФ не освобождает налогоплательщика от уплаты с нее налога на доходы

Между налогоплательщиком (заказчик) и иностранным контрагентом был заключен договор на оказание услуг. По указанию контрагента оплата услуг производилась заказчиком путем перечисления денежных средств на счета третьих лиц.

По итогам проверки налоговый орган пришел к выводу об отсутствии реальных хозяйственных операций по данному договору и о наличии у налогоплательщика обязанности исчислить налог с доходов иностранных организаций с произведенных платежей как с пассивного дохода, источником которого является РФ.

При оспаривании доначисления налога с доходов иностранных организаций налогоплательщик ссылался, в частности, на то, что в рамках административного дела налоговый орган признал произведенные налогоплательщиком платежи незаконными валютными операциями, привлек его к административной ответственности по ч. 1 ст. 15.25 КоАП РФ и обязал его произвести репатриацию (возврат) этих платежей в РФ. То есть, поскольку налоговым органом предписано возвратить спорные платежи в РФ, то предложение уплатить налоги с перечисленных денежных сумм является неправомерным.

Суды не согласились с указанным доводом налогоплательщика, указав следующее.

Действительно, из предписания об устранении выявленных нарушений валютного законодательства усматривается, что в рамках проведения документарной проверки соблюдения валютного законодательства в отношении было установлено, что налогоплательщик совершил незаконные валютные операции, запрещенные валютным законодательством РФ, в связи с чем ему предписано устранить нарушения валютного законодательства и возвратить в РФ денежные суммы, перечисленные в рамках спорного договора.

Вместе с тем пунктами 2, 3 ст. 44 НК РФ предусмотрено, что обязанность по уплате конкретного налога или сбора возлагается на налогоплательщика и плательщика сбора с момента возникновения установленных законодательством о налогах и сборах обстоятельств, предусматривающих уплату данного налога или сбора.

Из положений вышеприведенных норм гл. 25 НК РФ следует, что организация обязана исчислить и удержать налог на прибыль организаций в момент выплаты пассивного дохода иностранной организации.

Таким образом, налогоплательщик обязан был удержать налог на прибыль организаций непосредственно в 2017 и 2018 годах при осуществлении выплат пассивного дохода иностранным компаниям. Само по себе вынесение в 2022 году предписания об устранении выявленных нарушений валютного законодательства и признание выплат незаконными валютными операциями указанного обстоятельства не изменяет, на природу выплат для иностранных компаний (пассивный доход за 2017 и 2018 годы) не влияет.

Кроме того, суды учли, что доказательства возврата перечисленной валютной выручки и, соответственно, отсутствие дохода у иностранной организации в проверяемый период, налогоплательщиком не представлены.

(постановление АС Восточно-Сибирского округа от 27.11.2025 по делу № А33-10969/2023 ООО "Левана")

Суд признал, что поступившие на расчетный счет агента денежные средства, полученные от пассажиров в качестве оплаты за проезд, являются именно его доходами и подлежат налогообложению

Между налогоплательщиком (подрядчик) и госучреждением были заключены 16 государственных контрактов на выполнение работ, связанных с осуществлением регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом по регулируемым тарифам.

При этом собственных транспортных средств для осуществления пассажирских перевозок и перевозок багажа, а также необходимого штата водителей в проверяемый период у налогоплательщика не имелось. В связи с этим он арендовал (без экипажа) необходимые транспортные средства у нескольких физлиц (ИП), а затем эти же транспортные средства передал им в субаренду (без экипажа), а также в качестве заказчика заключил с ними договоры подряда на перевозку пассажиров. Вознаграждение подрядчиков за выполненные работы (оказанные услуги) складывалось из сумм, взимаемых в качестве провозной платы с пассажиров за календарный месяц, которые суммируются и перечисляются заказчиком на расчетные счета подрядчиков.

Кроме того, между налогоплательщиком и этими ИП были заключены агентские договоры, по условиям которых налогоплательщик (агент) обязуется совершать от своего имени, но за счет принципалов следующие действия: производить сбор и аккумуляцию денежных средств на своем счете; обеспечить учет денежных средств, полученных от пассажиров, в качестве платы за проезд в транспортных средствах принципала; осуществлять сверку расчетов.

По итогам проверки налоговый орган пришел к выводу о том, что именно налогоплательщик в данной ситуации является лицом, получившим доход, что привело, в свою очередь, к превышению лимита доходов для применения им УСН.

Налогоплательщик же исходил из того, что все суммы, полученные им в качестве агента, являлись собственностью принципалов (субарендаторов), а не его доходом.

Суды не согласились с позицией налогоплательщика и рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив следующее. Условиями государственных контрактов на перевозку была однозначно установлена обязанность налогоплательщика как подрядчика самостоятельно выполнять предусмотренные контрактами работы, без привлечения иных лиц, в том числе субподрядчиков.

Из открытой информации, размещенной в транспортных средствах (автобусах), следует, что лицензия на перевозку пассажиров и багажа выдана именно налогоплательщику, перевозчиком является он же, обращения пассажиров для урегулирования вопросов, возникших при перевозке, подлежат направлению по его реквизитам, договор ОСАГО заключен с ним же, оплата перевозки производится по его реквизитам.

Согласно положениям спорных госконтрактов плата за проезд и провоз багажа поступает в распоряжение подрядчика (налогоплательщика). Ввиду чего, указанные денежные средства поступают к нему в связи с исполнением им условий государственных контрактов в качестве подрядчика и не могут являться собственностью лиц, указанных в агентских договорах.

(постановление 19 ААС от 01.12.2025 по делу № А08-10678/2024 ООО "Маршрут")



Суд признал неправомерным применение налогоплательщиком региональной льготы к доходам, фактически полученным от деятельности в другом регионе

Региональным налоговым законом была установлена налоговая ставка в размере 0 % для налогоплательщиков – индивидуальных предпринимателей (ИП), применяющих УСН и осуществляющих на территории региона в текущем налоговом периоде производство товаров, выполнение работ, оказание услуг по одному или нескольким видам экономической деятельности, предусмотренным ОКВЭД, указанным в приложении.

Налогоплательщик (ИП) в проверяемом периоде был зарегистрирован на территории данного региона, применял УСН, а основной вид его деятельности соответствовал одному из льготируемых видов деятельности. Тем не менее налоговый орган пришел к выводу о неправомерном применении налогоплательщиком налоговой ставки в размере 0%, поскольку доход налогоплательщика в этом периоде фактически был получен от производственной деятельности на территории другого региона.

Налогоплательщик же не усматривал в этом препятствий для применения нулевой ставки. По его мнению, право региона на введение ограничений на применение ставки 0 % ограничено федеральным законодателем лишь возможностью установления предельной средней численности работников и предельного размера доходов. Указанный перечень является исчерпывающим, возможность установления иных ограничений регионами не предусмотрена НК РФ. Предметом регулирования спорного регионального налогового закона является только ставка налога и виды деятельности, подпадающие под ее действие.

Суды не согласились с позицией налогоплательщика и рассмотрели спор в пользу налогового органа, установив, что ИП получил доход в виде доли прибыли, распределенной в рамках договора товарищества, от деятельности по производству опалубки от другого товарища, что составляет 99,97% в общем объеме его доходов в декларации по УСН. При этом завод, на котором осуществлялось производство, находится на территории другого региона, обособленных подразделений на территории региона, в котором зарегистрирован налогоплательщик, упомянутый другой участник товарищества не регистрировал.

Суды отклонили ссылку налогоплательщика на то, что устанавливаемый регионами перечень возможных ограничений для применения нулевой ставки является исчерпывающим. Его позиция противоречит буквальному содержанию абзаца пятого п. 4 ст. 346.20 НК РФ, в котором указано, что законами субъектов РФ могут быть установлены ограничения на применение налогоплательщиками, указанными в абзаце первом настоящего пункта, налоговой ставки в размере 0 процентов, в том числе в виде: ограничения средней численности работников; ограничения предельного размера доходов от реализации, определяемых в соответствии со статьей 249 НК РФ. Использование союза «в том числе» указывает на то, что перечень ограничений, приведенный в указанной норме права, не является исчерпывающим.

Кроме того, региональный законодатель, устанавливая нулевую налоговую ставку для определенных видов деятельности, исходил из учета потребностей развития и стимулирования этих видов деятельности именно на территории собственного региона.

(постановление АС Западно-Сибирского округа от 30.12.2025 по делу № А46-3527/2025 ИП Боровков)