Дайджест № 124
Уважаемые коллеги, добрый день!
В нашем дайджесте № 124:
1)
Очередной спор о фактическом праве на доход успешно проигран налоговым агентом – слишком «технической» был его кипрский акционер
2)
Ошибки в оформлении инвентаризации и при учете недостач могут привести к доначислению НДС «на ровном месте»
3)
Любопытный спор об экономической выгоде от получения имущества, если впоследствии сделка по передаче такого имущества признана недействительной
4)
Не стоит забывать – неналоговые платежи взыскиваются вовсе не по правилам Налогового кодекса
И многое другое...
Международное налогообложение
Применение пониженной ставки налога с доходов в виде дивидендов, выплаченных кипрской компании, признано неправомерным, поскольку последняя не являлась их фактическим получателем

В ходе выездной проверки за 2014-2016 гг. налоговым органом установлено, что в проверяемом периоде российская организация выплатила кипрской компании (акционеру), владеющему 100 % ее акций, дивиденды с удержанием налога на доходы по пониженной ставке - 5 %.

Налоговый орган пришел к выводу о неправомерности применения налоговым агентом пониженной ставки в связи со следующим: 1) Кипрская компания в августе 2013 года приобрела акции российской организации у гражданина Эстонии, но изначально они оплачены не были; 2) в ноябре 2013 года акционер принял решение об увеличении уставного капитала российской организации на сумму эквивалентную 108 144, 29 евро. Данная сумма была перечислена в адрес российской организации в январе 2014 года, но сделано это было за счет заемных средств, полученных от эстонской компании, основным собственником которой являлся вышеназванный гражданин Эстонии.

При этом кипрская компания имела в штате 1 сотрудника-директора, не несла административных расходов, не имела активов, за исключением инвестиций в российскую организацию, дебиторской задолженности, образовавшейся по выданным аффилированным компаниям займам, доходы компании состояли в основном из дивидендов, полученных от российской организации, что подтверждается аудиторскими заключениями и финансовой отчетностью компании.

Фактически управление кипрской, равно как и российской компанией производилось вышеназванным гражданином Эстонии.

Поступавшие на счет кипрской компании денежные средства в виде дивидендов были перечислены на счет эстонской компании по договору о кредитовании.

Суд согласился с выводом налогового органа о том, что кипрская компания не является фактическим собственником в отношении перечисляемого в ее адрес дохода в виде дивидендов, а исполняет функции технического агента для перечисления денежных средств аффилированным гражданином Эстонии иностранным компаниям, зарегистрированным в Эстонии с единственной целью применения льготной ставки налогообложения при выплате дивидендов.

Даже с учетом факта внесения компанией заемных денежных средств в необходимом размере в качестве вложения в уставный капитал российской компании налогоплательщик не доказал, что кипрская компания действительно вела предпринимательскую деятельность.

Суд также отклонил довод налогоплательщика о необходимости исключения из числа доказательств по делу как недопустимого выписки по банковскому счету кипрской компании за период 01.01.2014 - 31.12.2015, полученной налоговым органом в ходе проведения налоговой проверки в соответствии с Конвенцией о взаимной административной помощи по налоговым делам от 25.01.1988 (даже если для РФ положения Конвенции распространяются на административную помощь за налоговые периоды, начинающиеся 01.01.2016, а кипрская компания не является резидентом Эстонии).

(решение АС Ивановской области от 19.07.2019 по делу № А17-11142/2018,
ЗАО "Экстра")
НДС
Суд признал правомерным доначисление НДС по итогам инвентаризации налогоплательщиком имущества из-за отсутствия обоснования причины его выбытия

По итогам выездной проверки налоговый орган установил, что налогоплательщиком занижена налогооблагаемая база по НДС на сумму недостачи имущества, установленной в результате проведенной налогоплательщиком инвентаризации.

По мнению налогового органа, имущество налогоплательщика не могло выбыть по независящим от него причинам (территория была охраняемой и т.д.), а сам налогоплательщик документально не подтвердил факт выбытия имущества в результате наступления событий, не зависящих от его воли (порча, бой, хищение, стихийное бедствие, уничтожение недоброкачественной продукции и т.п.). Отсутствует письменное объяснение о причинах выявления по итогам проведения инвентаризации недостачи (излишка). Таким образом, поскольку безвозмездная реализация является операцией, облагаемой НДС (пп. 1 п. 1 ст. 146 НК РФ), то в этом случае налогоплательщик должен исчислить налог к уплате, определив налоговую базу в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 154 НК РФ.

Суд первой инстанции не согласился с позицией налогового органа, отметив, что ТМЦ выбыли в результате неправильного учета, который в проверяемый период на предприятии находился в процессе становления. Данный факт подтверждается представленными налогоплательщиком документами, полученными налоговым органом при проведении налоговой проверки, а также показаниями свидетелей-работниками. Таким образом, имеется документальное подтверждение выбытия данных ТМЦ в результате наступления событий, не зависящих от воли налогоплательщика, что, исходя из содержания п. 1 ст. 146 НК РФ, не является операцией, учитываемой при формировании объекта налогообложения. Кроме того, материалы дела свидетельствуют, что часть ТМЦ не выбывала из владения налогоплательщика, но не может быть выявлена в результате неправильного учета. К тому же, налоговый орган, применяя п. 2 ст. 154 НК РФ, должен был установить рыночные цены товаров, которые якобы были безвозмездно реализованы.

Суды апелляционной и кассационной инстанций, напротив, приняли судебные акты в пользу налогового органа. Ими отмечено, что налоговый орган основывает свои выводы на п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.05.2014 г. № 33, в котором разъяснено, что если факт выбытия имущества установлен, однако не подтверждено, что выбытие имело место в результате наступления событий, не зависящих от воли налогоплательщика, надлежит исходить из наличия у него обязанности исчислить налог по правилам, установленным п. 2 ст. 154 НК РФ для случаев безвозмездной реализации имущества.

В рассматриваемом случае при списании выявленной недостачи налогоплательщик зафиксировал факт выбытия имущества только в документах, составленных по итогам инвентаризации, но действительную причину выбытия имущества, в том числе и то, что имущество выбыло без передачи его третьим лицам (без реализации) не обосновал.

Является правомерным вывод налогового органа о том, что имущество налогоплательщика не могло выбыть из его владения по независящим от него причинам (используемая им территория охраняемая, оснащена системой видеонаблюдения и т.д.). В свою очередь, он (налогоплательщик) документально не подтвердил факт выбытия имущества в результате наступления событий, не зависящих от его воли (порча, бой, хищение, стихийное бедствие, уничтожение недоброкачественной продукции и т.п.). Также в рассматриваемом случае отсутствует лицо, которому переданы ТМЦ, следовательно, отсутствует установленная договором цена сделки, которая в силу положений НК РФ может быть признана рыночной.

(постановление АС Поволжского округа от 16.07.2019 по делу № А55-27154/2018,
ООО "ДЭСКА")
Налог на прибыль
Налогоплательщик не вправе учесть в расходах арендную плату за пользование земельным участком, если в этом периоде третье лицо было обязано уплачивать по этому участку земельный налог

Налогоплательщик отнес в состав расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль за 2013 год, затраты в виде арендной платы за муниципальный земельный участок за 2010 – 2013 годы, возникшие в рамках договора аренды, который был заключен в ноябре 2013 года, но его действие распространено с 01.01.2010.

В ходе проверки налоговый орган пришел к выводу о том, что налогоплательщик неправомерно учел в расходах экономически необоснованные и документально не подтвержденные затраты по аренде земельного участка за 2010 год, 2011 год, а также за период с 1 по 25 января 2012. До 26.01.2012 титульным владельцем этого участка на праве постоянного (бессрочного) пользования являлось третье лицо, которое было обязано уплачивать земельный налог. Соответственно, налогоплательщик не мог за этот же период уплачивать арендную плату и учитывать ее в расходах.

При рассмотрении дела было установлено, что налогоплательщик был создан еще в 2006 году в результате реорганизации в форме выделения из третьего лица. По разделительному балансу к нему перешло и право постоянного (бесспорного) пользования спорным участком. Однако государственная регистрация права на этот участок не производилась. Лишь 26.01.2012 местная администрация своим постановлением прекратила право пользования третьего лица этим участком. То есть до этой даты титульным владельцем участка являлось третье лицо.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, исходя из того, что до прекращения у третьего лица права на спорные земельные участки и при наличии у него вещно-правового титула пользователя спорными земельными участками, плату за спорный участок за период с 01.01.2010 по 26.01.2012 должно производить третье лицо путем исчисления земельного налога. Причем эта обязанность по уплате налога подтверждена судебными актами по другому делу.

Налогоплательщик настаивал на обоснованности понесенных им расходов по договору аренды, указывая (в кассационной жалобе), в частности, на то, что судебными актами по другому делу подтвержден тот факт, что именно он являлся в спорном периоде фактическим пользователем участка. Ошибочное, по мнению суда, внесение в бюджет платежей в виде арендной платы не может служить основанием для исключения реально понесенных налогоплательщиком затрат из состава расходов по налогу на прибыль.

Тем не менее, окружной суд отметил, что налогоплательщик не оформил в установленном законом порядке права на спорный земельный участок и не убедился в легитимности заключения договора аренды на спорный земельный участок. Расходы, понесенные им по договору аренды, нельзя отнести к обусловленным разумными экономическими или иными причинами.

Судья ВС РФ после истребования дела отказал налогоплательщику в передаче его дела на рассмотрение СКЭС ВС, отметив при этом, что тот не лишен права защиты интересов в отношениях со своими контрагентами.

(отказное определение ВС РФ от 03.07.2019 по делу № А53-35119/2017,
ООО "ЛУКОЙЛ-Экоэнерго")



Признание сделок по безвозмездной передаче имущества недействительными означает, что экономическую выгоду от такой передачи следует признать утраченной

Налогоплательщик, применявший УСН, в 2015 году безвозмездно получил в собственность от своей дочерней компании несколько объектов недвижимости, которые в этом же году (т.е. спустя менее 1 года со дня их получения) были безвозмездно переданы им другим дочерним компаниям. В 2016 году дочерняя компания, передавшая объекты недвижимости, была признана банкротом, а в 2017 году суд принял решение о признании сделки по передаче имущества недействительной и возврате этого имущества в конкурсную массу этой дочерней компании, что и было сделано в этом же 2017 году.

В ходе выездной проверки за 2013-2015 гг. налоговый орган установил, что в результате получения в 2015 году спорного имущества налогоплательщик утратил право на применение УСН, следовательно, ему подлежат доначислению налоги по общей системе налогообложения. При этом подлежит доначислению и налог на прибыль, поскольку хотя имущество и получено налогоплательщиком от дочерней компании, им не выполнено условие освобождения от налогообложения (подп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ) о том, что имущество не должно передаваться в течение года третьему лицу.

Налогоплательщик же, исходя из признания всех сделок по получению и дальнейшей передаче имущества недействительными, оспорил доначисление ему налога на имущество и налога на прибыль. По его мнению, применение последствия в виде возврата имущества в конкурсную массу дочерней компании свидетельствует о том, что он не получал право собственности на имущество, а в отсутствие правового основания финансовые последствия у налогоплательщика наступить не могут.

Суд первой инстанции не согласился с налогоплательщиком, исходя из того, что по смыслу ст. 54 НК РФ налоговые последствия влекут не сами гражданско-правовые сделки, а совершаемые во исполнение этих сделок финансово-хозяйственные операции. Одного только факта признания сделки недействительной недостаточно для внесения корректировок в налоговые обязательства. Факт признания сделки недействительной – это новая хозяйственная операция в виде возврата имущества, которая подлежит учету как новые факты хозяйственной жизни, что подтверждается разъяснениями ВС РФ, изложенными в п. 9 Информационного письма № 148 от 17.11.2011.

Суд апелляционной инстанции согласился с позицией суда первой инстанции лишь в части доначисления налога на имущество. Что же касается налога на прибыль, то суд признал его доначисление незаконным, исходя из следующего. Возникновение обязанности по уплате налога связывается с наличием объекта налогообложения. Объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Признание сделок по безвозмездной передаче имущества недействительными означает, что экономическую выгоду от такой передачи следует признать утраченной. Изложенное в соответствии с положениями статей 41, 247 НК РФ свидетельствует об отсутствии полученного дохода как объекта налогообложения применительно к налогу на прибыль. Экономическая выгода от самого факта использования в 2015 году спорного имущества является самостоятельным объектом налогообложения.

Суд кассационной инстанции оставил в силе апелляционное постановление, отказав в удовлетворении жалобы налогового органа.

(постановление АС Волго-Вятского округа от 19.07.2019 по делу № А43-17223/2018,
ООО "Компания "Парма")


ОЦЕНКА TAXOLOGY

Не исключено, что история вокруг этого спора может получить дальнейшее развитие в Верховном Суде. Стоит отметить, что суды (причем не только первая, но и апелляционная инстанция) упомянули в своих судебных актах отказное определение ВС РФ от 26.03.2015 по делу № А40-69367/2013, где тоже шла речь о последствиях признания сделки недействительной для налога на прибыль, но там налогоплательщиком был получен доход от реализации товаров (а не доход в натуральной форме в виде безвозмездно полученного имущества). При этом в том деле налогоплательщику было отказано в передаче его жалобы на рассмотрение СК ЭС ВС РФ. Соглашаясь с позицией апелляционного суда о том, что «признание сделок по безвозмездной передаче имущества недействительными означает, что экономическую выгоду от такой передачи следует признать утраченной», можно прийти к вопросу о том, с какого именно момента ее следует считать утраченной для целей обложения налогом на прибыль и уместен ли здесь иной подход чем в деле № А40-69367/2013, а если уместен, то при каких условиях.
Неналоговые платежи
Предложение налогового органа уплатить утилизационный сбор в добровольном порядке без возможности его принудительного взыскания не нарушает прав его плательщика

В ходе выездной проверки налоговый орган установил, что общество приобретало троллейбусы у производителя колесных транспортных средств, и в нарушение требований Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» не исчислил и не уплатило утилизационный сбор за 2014 год. При этом производителем также не исчислен и не уплачен утилизационный сбор за 2014 год.

В связи с этим в решении налогового органа по итогам проверки в разделе «иные предложения» указано, что обществу предлагается представить расчеты по утилизационному сбору и уплатить доначисленные суммы данного сбора за 2014 год в добровольном порядке. При этом изначально сумма этого сбора была отражена в решении как недоимка, но затем исключена из общей суммы недоимки.

Общество заявило в суде требование о признании недействительным решения налогового органа в части вывода о неисчислении и неуплате им утилизационного сбора. При этом им были заявлены различные доводы, в частности, о том, что: 1) общество не знало, должно ли оно уплачивать такой сбор; 2) о необоснованности включения в программу налоговой проверки вопроса правильности исчисления и уплаты утилизационного сбора

Но суд отказал обществу в удовлетворении его требований в этой части, исходя в первую очередь из того, что утилизационный сбор является платежом неналогового характера и единственной мерой принуждения к его уплате является невозможность регистрации транспортного средства без соответствующей отметки в паспорте транспортного средства.

В решении налогового органа по итогам проверки обществу лишь предлагается представить расчеты по утилизационному сбору и уплатить доначисленные суммы данного сбора за 2014 год в добровольном порядке. Сумма утилизационного сбора в раздел неуплаченных налогов и сборов в таблице по недоимке не включена. Такая формулировка свидетельствует о том, что на основании вынесенного решения налоговый орган не сможет предпринять действий, предусмотренных НК РФ, по взысканию рассчитанной суммы неналогового платежа.

Следовательно, решение налогового органа в данной части не возлагает на общество каких-либо обязанностей, не создает препятствий в осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, предложение представить в налоговый орган расчет утилизационного сбора и добровольно уплатить его, без возможности принудительного взыскания, не нарушает права общества.

Иные доводы общества, связанные с отсутствием у него обязанности по уплате утилизационного сбора, были также отклонены судами.

(постановление АС Поволжского округа от 09.07.2019 по делу № А57-22621/2018,
ООО "Тролза-Маркет")



Предусмотренный нормами НК РФ порядок и сроки принудительного взыскания налоговой задолженности не применимы к платежам за пользование недрами

Общество на основании лицензии являлось пользователем недр, в связи с чем 25.05.2016, 18.07.2016, 28.04.2016 и 10.07.2017 представило в налоговый орган по месту постановки на учет в качестве недропользователя расчеты регулярных платежей за пользование недрами за 1, 2 кварталы 2016 года и 1, 2 кварталы 2017 года, в которых исчислило к уплате в бюджет регулярные платежи за пользование недрами, срок уплаты которых истекал соответственно 30.04.2016, 31.07.2016, 30.04.2017 и 31.07.2017.

В связи с неисполнением обществом обязанности по уплате этих платежей в указанной сумме налоговым органом в адрес общества по почте были направлены уведомления-требования об уплате задолженности по регулярным платежам за пользование недрами: со сроком исполнения до 15.06.2016 за 1 квартал 2016 года; со сроком исполнения до 28.10.2016 за 2 квартал 2016 года; со сроком исполнения до 20.11.2017 за 1 и 2 кварталы 2017 года, которые обществом также не были исполнены.

Налоговый орган принял меры к взысканию спорных платежей в судебном порядке. Общество в качестве возражений ссылалось на пропуск налоговым органом при обращении в суд срока, установленного ч. 3 ст. 46 НК РФ.

Тем не менее, суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, исходя из следующего.

Общество в период пользования участком недр являлось плательщиком регулярных платежей за пользование недрами. В соответствии с Федеральными законами от 14.12.2015 № 359-Ф3«О федеральном бюджете на 2016 год» и от 19.12.2016 г. № 415-ФЗ «О федеральном бюджете на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов» ФНС является главным администратором доходов бюджета РФ в виде регулярных платежей за пользование недрами. Согласно ч. 2 ст. 160.1 Бюджетного кодекса РФ администратор доходов бюджета обладает следующими бюджетными полномочиями: осуществляет начисление, учет и контроль за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью осуществления платежей в бюджет, пеней и штрафов по ним; осуществляет взыскание задолженности по платежам в бюджет, пеней и штрафов.

Регулярные платежи за пользование недрами установлены Законом РФ от 21.02.1992 N 2395-1 "О недрах", не являющимся актом законодательства о налогах и сборах; ст.ст. 13, 14, 15 НК РФ к числу налогов данные платежи не отнесены; в связи с чем предусмотренный ст.ст. 45, 46, 47, 48, 69, 70 НК РФ порядок и сроки принудительного взыскания задолженности к ним не применимы.

Регулярные платежи за пользование недрами подлежат взысканию в судебном порядке в пределах общего срока исковой давности на основании ч. 1 ст. 213 АПК РФ, поскольку они подлежат взысканию с лица, осуществлявшего предпринимательскую и иную экономическую деятельность; установлены федеральным законом в качестве обязательного платежа, и иной порядок их взыскания Законом РФ от 21.02.1992 N 2395-1 "О недрах" (или каким-либо иным федеральным законом) не предусмотрен.

Ссылку общества на правовую позицию КС РФ, изложенную в постановлениях от 31.05.2016 № 14-П, от 05.03.2013 № 5-П, от 14.05.2009 № 8-П и от 28.02.2006 № 2-П, суд округа отклонил, поскольку этими постановлениями признано правомерным установление законодателем обязанности по уплате неналоговых платежей без указания на возможность применения норм НК РФ при реализации налоговыми органами полномочий по администрированию таких платежей.

(постановление АС Московского округа от 16.07.2019 по делу № А40-233667/2018,
ООО "Казаркинский")
Надеемся, что предоставленная информация окажется для Вас полезной. Мы готовы ее обсудить в удобном для Вас формате.
Рассылку Taxology читают финансисты, бухгалтеры, юристы, налоговые менеджеры, собственники бизнеса и даже конкуренты. Одна из лучших аналитических рассылок о налогах в России. Подпишитесь и Вы!