Дайджест № 101
Уважаемые коллеги, добрый день!
В нашем дайджесте № 101 подборка любопытных и не всегда однозначных дел, среди которых отметим:
Необычная история о том, как суд не принял полученные от МРИ по ценам и ФСБ сведения об иностранной организации из-за отсутствия надлежащей легализации доказательств;
Кассация Московского округа вновь своенравно забывает о недавних позициях ВС РФ: по ее мнению, нарушения методики проведения экспертизы не имеют значения, а могут лишь выступать поводом для назначения экспертизы судом первой инстанции;
Любопытная дискуссия в судах на тему квалификации уплаченных в счет погашения «налогового ущерба» по уголовному делу сумм, если решение инспекции о доначислении впоследствии было признано недействительным;
Завершение в кассации удивительного дела «Лебедянского», в котором суды отказали дочернему предприятию ПепсиКо во всяческой экономической самостоятельности, а понесенные рекламные расходы переквалифицировали в безвозмездно оказанные материнскому дистрибьютору услуги;
И многое другое...
Международное налогообложение
Суд признал представленные налоговыми органами доказательства ликвидации британского партнерства ненадлежащими в связи с отсутствием легализации соответствующих документов

Налогоплательщик представил в налоговый орган декларацию по НДС, в которой отразил экспортные операции, облагаемые по ставке 0%, и НДС к возмещению. Налоговый орган признал неправомерным применение нулевой ставки из-за представления налогоплательщиком недостоверного, по мнению инспекции, контракта с компанией BOARDMARK INDUSTRIES LLP (Великобритания) от 24.01.2014, к которому подписывались доп. соглашения от 18.09.2015 и позже.

О недостоверности контракта свидетельствуют, в частности: 1) ответ Межрегиональной ИФНС России по ценообразованию: «Компания (BOARDMARK INDUSTRIES LLP) прекратила свою деятельность 03.03.2015. Иные сведения отсутствуют»; 2) информация, полученная с сайта https://www.gov.uk/government/organisations/companies-house: «Company status: dissolved on 3 march 2015». Эта информация пояснена проверяющим инспектором: «Согласно указанному сайту иностранной компании BOARDMARK INDUSTRIES LLP (Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии) прекратила свою деятельность 03.03.2015 года»; 3) информация из ФСБ о том, что Компания BOARDMARK INDUSTRIES LLP с 03.03.2015 года коммерческую деятельность не осуществляет и ликвидирована, соответственно, дополнительные соглашения с указанной компанией, представленные налогоплательщиком в налоговые органы для подтверждения правомерности применения нулевой ставки являются фиктивными.

Несмотря на это, суд не согласился с выводом налогового органа, указав, в частности, следующее.

Письмо Межрегиональной ИФНС России по ценообразованию не является надлежащим доказательством прекращения иностранным контрагентом BOARDMARK INDUSTRIES LLP хозяйственной деятельности, поскольку оно не прошло процедуру легализации. Ответы, полученные по запросам ответчика через систему налоговых органов РФ в иностранном государстве, допустимым доказательством быть не могут, так как указанные ответы иностранного государства, имеющиеся в материалах налоговой проверки не легализованы в установленном законом РФ порядке.

Кроме того, суд первой инстанции в этом деле отметил, что в письме указано, что компания BOARDMARK INDUSTRIES LLP была зарегистрирована в форме партнерства с ограниченной ответственностью и не имела акционерного капитала. Между тем, в Великобритании партнерства являются прозрачными для целей налогообложения и любая полученная прибыль облагается налогом в отношении каждого партнера отдельно. В случае, когда партнерство ликвидировано, налоговые органы Великобритании обычно запрашивают информацию у бывших партнеров. Однако партнеры находятся в Содружестве Доминики. В связи с этим, сведения о деятельности партнеров запрошены не были.

При этом, налоговый орган не анализировал законодательство Великобритании относительно правовых последствий ликвидации партнерства с ограниченной ответственностью (правопреемство, права партнеров в отношении ликвидированной компании).

(постановление АС Поволжского округа от 26.11.2018 по делу № А06-1009/2018,
ООО "Хермес")

Общие положения налогового законодательства
Недостаточность образцов подписей, представленных для почерковедческой экспертизы в ходе выездной проверки, не является основанием для признания соответствующего заключения эксперта недопустимым доказательством

В ходе выездной проверки налоговый орган получил заключение эксперта, содержащее вывод о том, что подписи от имени руководителя контрагента налогоплательщика в представленных на экспертизу 11 счетах-фактурах, выставленных налогоплательщику, выполнены не этим руководителем, а другим лицом.

Это заключение было представлено в суд, который признал его ненадлежащим доказательством, указав, что в нарушение Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и методики проведения судебно-почерковедческих экспертиз эксперт проводил исследования с наличием только условно-свободных и экспериментальных образцов подписи лица, в то время как для таких исследований необходимо не менее 10 образцов каждого вида, в том числе свободных образцов, относящихся к периоду подписания представленных на экспертизу документов, в том числе, принимая во внимание, что после подписания указанных документов прошло от 2 до 3 лет.

Дополнительный сравнительный материал (образцы подписей) эксперт не запросил, несмотря на то, что имел возможность совершить указанные действия, либо в силу п. 5 ст. 95 НК РФ отказаться от дачи экспертного заключения ввиду недостаточности предоставленных для этого материалов.

При этом вышеназванный руководитель контрагента в своих свидетельских показаниях подтвердил как взаимоотношения контрагента с налогоплательщиком в рамках исполнения обязательств по договору и их реальность, так и факт подписания им лично всех документов, подписанных от его имени.

Суд кассационной инстанции отменил принятые в пользу налогоплательщика акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение, указав, в частности, что 1) вопрос о достаточности образцов подписей относится к компетенции лица, проводящего экспертизу; 2) суд первой инстанции, отклоняя представленное налоговым органом экспертное заключение, не предложил сторонам рассмотреть вопрос о проведении судебной почерковедческой экспертизы.

(постановление АС Московского округа от 19.11.2018 по делу № А40-14602/2018,
ООО "Америа Русс")


ОЦЕНКА TAXOLOGY

Как известно, в Определении СКЭС ВС от 06.02.2017 по делу № А40-120736/2015 (ПАО «СИТИ») обращалось внимание на то, что суды признали недопустимыми доказательствами представленные налоговым органом экспертные заключения из-за недостаточности экспертных образцов. А в другом Определении СКЭС ВС (от 01.02.2016 по делу № А32-2277/2015, ООО «Аквапарк») коллегия поддержала суды первой и апелляционной инстанций, которые отказали налоговому органу в удовлетворении его ходатайства о проведении судебной экспертизы, указав, что оно заявлено в целях устранения недостатков налоговой проверки, что в силу ряда положений АПК не может быть признано допустимым.

Как видим, в рассматриваемом постановлении АС МО придерживается несколько иных взглядов (с которыми, возможно, в будущем может не согласиться ВС РФ, если дело дойдет до высшей судебной инстанции), которые можно свести к тому, что: 1) эксперт сам решает сколько образцов подписей ему необходимо); 2) даже если судом и выявлены какие-то недостатки/дефекты при проведении экспертизы налоговым органом, то эти недостатки не только могут быть устранены путем проведения судебной экспертизы, но и суд сам должен проявить инициативу в этом направлении, предложив сторонам (т.е. и налоговому органу) заявить ходатайство о проведении такой экспертизы.

Нелишне также напомнить о том, что кассационная инстанция ограничена в своих полномочиях по переоценке доказательств, поэтому здесь возникают вопросы к реализации таких полномочий судом в данном деле (к слову, тот же ВС РФ уже неоднократно отменял кассационные постановления именно на данном основании, как, например, в упомянутом выше деле ПАО «СИТИ»).



Сумма, уплаченная третьим лицом в феврале 2016 г. в счет возмещения ущерба, причиненного неуплатой налога налогоплательщиком, не может быть признана суммой излишне взысканного налога, если заявление о ее возврате подано в период действия п. 13.1 ст. 78 НК РФ

В отношении налогоплательщика была проведена выездная проверка за 2010-2011 гг., по итогам которой в 2014 году ему доначислены недоимки, пени, штрафы. Впоследствии в 2017 году решение о доначислении было признано судом недействительным в полном объеме.

Между тем, в 2015 в отношении руководства налогоплательщика было возбуждено уголовное дело, в рамках которого также было установлен факт неуплаты налогоплательщиком в 2010, 2011 гг. налогов (хотя и в меньшем размере, чем это было установлено налоговым органом).

В феврале 2016 году третье лицо полностью погасило ущерб, причиненный неуплатой спорной суммы налога, после чего уголовное дело было прекращено.

В январе 2018 года налогоплательщик обратился с заявлением о возврате излишне взысканной суммы налога в размере суммы возмещенного ущерба, но налоговый орган отказал ему в этом со ссылкой на п. 13.1 ст. 78 НК РФ, предусматривающей, что суммы, уплаченные в счет возмещения ущерба, причиненного бюджетной системе РФ в результате преступлений, предусмотренных ст.ст. 198 - 199.2 УК РФ, не признаются суммами излишне уплаченного налога и зачету или возврату в порядке, предусмотренном ст. 78 НК РФ, не подлежат.

Суд первой инстанции поддержал налогоплательщика, исходя из того, что поскольку решение налогового органа о налоговых доначислениях было признано недействительным, то никакого ущерба бюджетной системе РФ не возникло, а сумма, уплаченная третьим лицом в качестве возмещения ущерба не может считаться таковой.

Суд апелляционной инстанции (с которым согласилась и кассация) отменил решение суда первой инстанции, указав, что в силу положений ст. 45 НК РФ в редакции, действовавшей в момент уплаты денежных средств третьим лицом - 09.02.2016, данная сумма не могла быть принята налоговым органом как исполнение обязанностей налогоплательщика.

Кроме того, в рамках уголовного дела основанием для определения наличия в действиях руководства налогоплательщика ущерба являлся результат самостоятельного следственного действия – экономической судебной экспертизы, определившей размер ущерба, причиненного бюджету действиями подозреваемого. Доначисления, произведенные налоговым органом, к определению размера ущерба по уголовному делу отношения не имели.

С учетом того, что заявление о возврате излишне взысканной суммы подано налогоплательщиком 18.01.2018, в рассматриваемом деле подлежит применению вышеназванный п. 13.1 ст. 78 НК РФ. Довод налогоплательщика о ее неприменимости к рассматриваемым правоотношениям в силу положений п. 2 ст. 5 НК РФ является ошибочным.

Таким образом, спорная сумма не является излишне взысканной и подлежащей возврату из бюджета.

(постановление АС Центрального округа от 20.11.2018 по делу № А14-16980/2017,
ООО "Донако-ТрансКрат")


ПРИМЕЧАНИЕ

Помимо тезиса, вынесенного в заголовок, стоит обратить и внимание на сформулированный судом апелляционной инстанции достаточно спорный и требующий детального многоаспектного анализа тезис о том, что признание арбитражным судом налоговых начислений недействительными еще не означает, что бюджету РФ не был причинен ущерб в размере неуплаченных налогов за тот же период.

НДС
Продажа доли участия в уставном капитале налогоплательщика через короткое время после его создания и с использованием неденежных форм расчетов не свидетельствует о необоснованной налоговой выгоде при принятии к вычету НДС по имуществу, внесенному в его уставный капитал

Налогоплательщик был создан в октябре 2016 г. решением четырех организаций-учредителей. Уставный капитал сформирован в основном за счет имущества. Сумма НДС по этому имуществу была восстановлена у учредителей, а у налогоплательщика – принята к вычету.

В декабре 2016 г. учредители реализовали свои доли в уставном капитале налогоплательщика третьему лицу (покупателю), которое стало в результате этого основным участником налогоплательщика. При этом покупатель оплатил эти доли не денежными средствами, а путем взаимозачета и уступки права требования к одному из продавцов, с которым он до августа 2016 г. являлся взаимозависимым лицом.

Ввиду этих обстоятельств налоговый орган пришел к выводу о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного принятия НДС к вычету.

При рассмотрении дела было установлено, что в сентябре 2016 г. одним из вышеназванных учредителей налогоплательщика (материнская компания по отношению к трем другим) принята Программа развития, целью которой являлась реструктуризация и интеграция производственной и административной деятельности дочерних предприятий. Программа предусматривала консолидацию на одном предприятии производственных мощностей и деятельности по использованию имущества, расположенного на единых площадках и (или) имеющих одну производственную направленность. До создания налогоплательщика имущество, внесенное в его уставный капитал, было рассредоточено в разных городах РФ и такое положение дел было признано ненадлежащим.

В результате проведенной налогоплательщиком работы произошло увеличение числа арендаторов имущества, получены ответы о согласии на приобретение новой строительной продукции, то есть в создании налогоплательщика имелся экономический смысл.

Рассматривая спор в пользу налогоплательщика, суды исходили из того, что источник возмещения НДС, заявленного налогоплательщиком, в бюджете сформирован, все его учредители являются действующими юридическими лицами, добросовестными налогоплательщиками, не имеющими признаков фирм-однодневок.

Предыдущая взаимозависимость одного из учредителей и нового участника налогоплательщика как обстоятельство, имевшее место в предыдущие периоды, не могло повлиять на совершение спорных сделок в периоды, когда взаимозависимость сторон сделок отсутствовала.

(постановление АС Уральского округа от 30.10.2018 по делу № А76-36082/2017,
ООО "ПромСтройБаза")

Налог на прибыль
Суд признал необоснованными расходы производителя продукции на маркетинг и рекламу, поскольку они фактически понесены в пользу дистрибьютора, через которого реализовывалась эта продукция

Между налогоплательщиком и независимым лицом в 2008 году заключен дистрибьюторский договор, по которому последнее (дистрибьютор) самостоятельно определяет всю деятельность, относящуюся к торговому маркетингу, а также единолично несет все расходы в связи с данной деятельностью.

В 2011 году между ними заключен договор оказания услуг по управлению, по которому третье лицо (управляющая компания) оказывает налогоплательщику в том числе услуги по поддержке функции маркетинга. Одновременно налогоплательщиком были заключены договоры на оказание рекламных и маркетинговых услуг с целым рядом организаций. Расходы на данные услуги, превышающие 1 млрд. руб., были учтены при исчислении налога на прибыль.

По мнению налогового органа, расходы на рекламу и маркетинг по договорам с рекламными агентствами экономически не обоснованы по причине того, что большая часть продукции налогоплательщика реализовывалась потребителям через вышеназванного дистрибьютора, в связи с чем, расходы должны учитываться не налогоплательщиком, а дистрибьютором.

Соглашаясь с позицией налогового органа, суды исходили из того, что независимо от того, что в рекламе указан товар, произведенный налогоплательщиком, объектом рекламирования является товар дистрибьютора, приобретенный им у налогоплательщика для дальнейшей продажи, в том числе, в розничную торговую сеть, и данная реклама способствует увеличению именно доходов дистрибьютора. В рекламных материалах не содержится призыва к обращению для закупки рекламируемого товара непосредственно к налогоплательщику, в рекламе содержится общая реклама товара определенной торговой марки.

Следовательно, именно дистрибьютор вступал в правоотношения с исполнителями рекламных и маркетинговых услуг. Маркетинговые и рекламные услуги были получены дистрибьютором безвозмездно без предоставления встречного исполнения, а понесенные налогоплательщиком расходы на оплату данных услуг расходы в силу ст. 270 НК РФ не подлежали учету при определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций.

Расходы налогоплательщика на маркетинговые и рекламные услуги не обусловлены разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

(постановление АС Центрального округа от 22.11.2018 по делу № А36-4222/2017,
ООО "Лебедянский")

НДФЛ
Способ определения расчетной цены акций, выбранный покупателем акций для целей исчисления НДФЛ, может отличаться от способа, выбранного продавцом акций (юридическим лицом - налоговым агентом по отношению к покупателю) для целей исчисления налога на прибыль

В 2013 г. налогоплательщик реализовал принадлежащие ему акции физическим лицам. При этом при определении налоговой базы по налогу на прибыль доход определен исходя из расчетной цены за проданные акции по стоимости чистых активов. А при определении материальной выгоды по НДФЛ расчетная цена акций была определена исходя из оценочной стоимости акций, указанной оценщиком в соответствующих отчетах.

Между тем, устанавливая размер материальной выгоды по НДФЛ в ходе налоговой проверки, налоговый орган определил расчетную стоимость акций (так же как и для налога на прибыль) исходя из размера чистых активов АО, чьи акции были приобретены физическими лицами.

Суды признали недействительным решение налогового органа по данному эпизоду, указав, что в рамках одной сделки с одним и тем же объектом между одними и теми же сторонами сделки, имеющими разный налоговый статус как для целей главы 23 НК РФ, так и для целей главы 25 НК РФ, не предполагается единство методов определения дохода в целях определения налога на прибыль и такого вида дохода как материальная выгода в целях исчисления НДФЛ.

Способы определения расчетной цены акций выбираются налогоплательщиком самостоятельно, в связи с чем способ, выбранный покупателем акций (физическим лицом-налогоплательщиком) для целей исчисления НДФЛ, может отличаться от способа, выбранного продавцом акций (юридическим лицом - налоговым агентом по отношению к данному физическому лицу) для целей исчисления налога на прибыль.

Судами также принято во внимание, что другой налоговый орган, на учете в котором состоит один из покупателей акций, также признал правомерность определения размера материальной выгоды последнего по НДФЛ именно исходя из отчета оценки, а не из чистых активов акционерного общества.

(постановление АС Западно-Сибирского округа от 19.11.2018 по делу № А27-7689/2017,
АО ХК "Сибирский деловой союз")



Надеемся, что предоставленная информация окажется для Вас полезной. Мы готовы ее обсудить в удобном для Вас формате.
Рассылку Taxology читают финансисты, бухгалтеры, юристы, налоговые менеджеры, собственники бизнеса и даже конкуренты. Одна из лучших аналитических рассылок о налогах в России. Подпишитесь и Вы!